Сначала она надела и застегнула блузку, а после села на ступеньки и натянула брюки. Всё это время у неё горели щёки от их пристального взгляда. Какое бы положение не занимал мужчина, он не откажется от бесплатного стриптиза. А с её маникюром быстро застегнуть все пуговицы невозможно.
Никон снова переглянулся с телохранителем. Возможно, сейчас они решают в какой яме её закопать. Массивная дверь за их спинами, ведущая к свободе, казалась Ирине недосягаемой. А сама она будто стояла в середине минного поля.
- Ещё раз приношу свои извинения. Я не хотела быть грубой. Не хотела, чтобы вы застали меня в своём доме без приглашения… Мне стало известно, что многие владельцы бизнеса платят вам…Скажем, проценты от выручки. Я так понимаю, наше знакомство было неизбежно. – Застегнув ремень, она закончила приводить себя в порядок. Пальцы немного дрожали, Ирина не смогла этого скрыть.
- Этим занимаются мои люди. Они придут к тебе.
- Понимаю, вы деловой человек и цените своё время. Я хотела сказать, что не хочу вам платить.
- Что это значит? – В голосе собеседника, как и в глазах – никаких эмоций.
- Предлагаю сотрудничество. Я могу быть вам полезной.
- Что ты можешь предложить мне? – он окинул её взглядом и сделал пару шагов, приближаясь, словно хищник.
Произнося местоимения «ты» и «мне», он дал понять, что считает её пустым местом. Ирина стояла на десятисантиметровых каблуках. Он был чуть выше, но не такой высокий, как его телохранитель. Но именно ему все подчинялись. Рядом с Никоном даже дышать тяжело. Его неприлично дорогой парфюм был приятным, но тяжёлым. У Ирины от него кружилась голова.
- Я могу помочь вам укрепить влияние, обзавестись нужными связями, сделать вас более известным и уважаемым. В определённых кругах.
- Будешь вести мои соц сети? – в его холодных серых глазах что-то мелькнуло. Чувство юмора?
- Таким, как вы это не нужно. Но я могу исправить одно большое недоразумение.
- Какое же?
- То, что имя Бориса Костровского известно за пределами этого города. А ваше нет.
Грудь медленно опускалась и поднималась – женщина дышала глубоко и ровно. Она казалась спокойной и рассудительной. Но при этом покорно опускала глаза, не вызывая раздражения. Он отвык видеть это в людях. Тем более в женщинах. Спокойными были только парни из его личной охраны. Все остальные тряслись. Боялись так, что тупели и не могли и двух слов связать. Будто коровы на бойне.
- Скажем так: если хотите, я могу поработать над вашим имиджем и увеличить вашу прибыль. Уверена, что есть люди, с которыми вы хотели бы работать, и есть люди, которых вы хотели бы обойти, немного подвинуть. Я достану для вас пропуск в высшую лигу. Если вы позволите. Если дадите мне шанс проявить себя.
Никон молчал. Она знала его триггер и надавила на него. И не ясно, каким будет его дальнейшее решение и действия. В любом случае, назад дороги нет. Если он решит сейчас её убить за дерзость или просто ради развлечения, Ирина не сможет ему помешать.
- Мои люди заедут к тебе завтра. – Никон сделал шаг в сторону, давая ей возможность уйти.
9
Борис Костровский. Он обладал большим влиянием, играл на другом, высшем уровне. Его партнёры, это те, с кем нужно уметь договариваться, с кем нужно уметь делиться. Порядки давно установлены, и все участники тайного клуба их придерживаются. Никаких чужаков, только свои. Чёртово колесо, которое никогда не останавливается. Если и появляются новые участники, то это члены семьи. Костровский надеялся передать часть полномочий и прибыли своему сыну. Но мудрое время показало, что Вадим слаб. Миллиардер знал, что стоит ему умереть – и его сына разорвут на части. Другое дело, если поставить во главе семейного бизнеса Никона. Будущий зять сможет удержать то, что Костровский создавал многие годы. То, за что он проливал кровь, свою и чужую. Чужую, конечно больше. Тем ценнее всё нажитое.
В этом городе у Костровского небольшое поместье. Кроме него принадлежащая ему недвижимость включала в себя дома и квартиры в Сочи, Питере, Москве, Риме, Монако, Нью-Йорке и Лондоне. Он редко задерживался где-либо, постоянно был в разъездах. Его преступная деятельность была такой же развитой и организованной, как и политическая программа для выборов в Палату депутатов.
Никон приехал к нему днём и согласился остаться на обед. Он был как всегда пунктуален и немногословен.
Полина боялась его. За столом она сидела напротив, но предпочитала смотреть куда угодно, только не на своего жениха. В свои семнадцать лет она была приговорена к браку с этим монстром. Её отец казался ей представителем высшей интеллигенции. И она не понимала, почему из всех своих знакомых, он выбрал этого. Он смотрел на всех холодный и равнодушный, как рептилия. Девушка не была наивной и знала, что ждёт её в браке. Знала, что из-за отца Никон никогда не причинит ей физической боли. Но у неё всё равно тряслись коленки и внутренности стягивались в тугой узел, стоило представить, как он к ней прикасается. Никон не говорил с ней. Кивал, здоровался и прощался. В остальном он относился к ней, как к предмету интерьера. Так же, как и её отец. Она – просто гарантия успешной сделки. В свои семнадцать Полина это понимала.