Максим сидел напряженный. Он смотрел за её спину. Там сидели трое мужчин и о чём-то говорили. Они замолчали, когда заметили Максима. Он сделал едва заметный кивок в сторону, веля мужчинам выйти. И сам встал из-за стола.
- Сейчас вернусь.
Он вернулся через несколько минут. Спокойный и отстранённый. Потянулся к стакану с клюквенным морсом и тогда Ирина заметила его красные, раненные костяшки. Он только что дрался. И теперь спокойно завтракает. Это настолько поразило её, что женщина не смогла продолжать трапезу. Она отложила вилку и огляделась. Те двое, что выходили на улицу вслед за Максимом, не вернулись. Два бокала пива, к которым едва притронулись, и полная тарелка снеков так и стояли.
Закончив, телохранитель закурил. Здесь. В кафе, где на стене висит знак «Курить запрещено». Ирина покосилась на эту табличку. Максим это заметил и дерзко усмехнулся.
- Мне можно. Если ты закончила, то я отвезу тебя в офис Никона. Он готов тебя выслушать.
Офисом оказался старый спортзал с настоящим боксёрским рингом в центре. Стены выкрашены серо-зелёной краской, во многих местах уже облупившейся. Высокий побелённый потолок покрыт трещинами и жёлтыми разводами. От громкой электронной музыки, где выделялись ударные и басы, Ирина ощутила вибрацию в грудной клетке. Тяжёлый, наполненный тестостероном воздух. Зал полон мужчин и парней. Чумазые подростки выполняли поручения и занимались уборкой.
Максим прошёл вперёд, привлекая всеобщее внимание. Иногда кивал, приветствуя спортсменов, но оставался молчаливым. Женщина на мгновение задумалась, что именно такому телохранителю она доверила бы свою жизнь. Его уважали и боялись. Холодное спокойствие этого человека действовало и на неё. Рядом с ним она не испытывала страха, под десятками голодных мужских взглядов. Никто не посмеет к ней приблизиться. Сожаление смешивалось с разочарованием, когда она напомнила себе, что Максим играет за команду соперника.
- Стой здесь. – Он исчез за дверью кабинета.
Пока его не было, Ирина осматривалась. Зал полон сильных, агрессивных парней. Все заняты делом: истязают боксёрскую грушу, проводят спарринги. Злые глаза горят. Сильные удары по снарядам. Не нужно большого ума, чтобы догадаться, что все эти парни – сыны улиц. И подчиняются только своим, уличным законам, конституции своего тёмного криминального мира. В их кулаках сосредоточена ненависть к так называемому, приличному обществу. Они скрывали боль за стиснутыми зубами. Матерились и подначивали друг друга, перекрикивая громкую музыку.
Повинуясь желанию собрать как можно больше информации, Ирина медленной походкой обошла зал. Спортсмены заметили, что она за ними наблюдает. Свист и предложения пообщаться в укромном месте влились в общий шум. Её ядовитая улыбка не была предназначена кому-то конкретно: какие же они предсказуемые. Вдруг она во что-то врезалась. Телохранитель стоял перед ней и не сводил глаз.
- Кого-то ищешь?
Она не ответила. Покачнувшись на каблуках, рефлекторно схватила его за предплечье, чтобы не упасть. Напряжённый, он будто не дышал, почувствовав её прикосновение. Они встретились взглядами. Даже на каблуках Ирина едва доставала ему до плеча.
- Мне нужно поговорить с твоим хозяином.
- Опасно здесь гулять. Тем более в таком платье. – Он непозволительно пристально на неё смотрел. Холодно, словно в ожидании того, что она сознается ему во всех грехах.
Открылась дверь кабинета и фигура в бежевом деловом костюме-тройке заслонила весь проём. Холодные серые глаза прошерстили зал и остановились на Ирине. Он ждёт, что она подойдёт к нему. Это понятно без слов.
- Ты ведь телохранитель. Вот и охраняй, - больше не глядя на Максима, женщина направилась в кабинет местного дьявола.
- Меня обо всём проинформировали, хорошая работа. - Никон забрал из её рук документы. – Те объекты, которые ты забраковала для покупки, будут изучены моими юристами ещё раз. Надеюсь, наше общение и дальше будет выгодным. Для нас обоих.
Он ничего не спрашивал, а давал понять - пока что Ирина ему интересна.
- В прошлый раз я сказала, что достану вам пропуск в высшую лигу. Я нашла способ это сделать.
Никон медленно прошёл за стол и устроился в кресле. Его лицо могло бы быть привлекательным, если забыть о том, что это лицо хищника. Рептилия, вот, кого он ей напоминал. Хладнокровный, он привык выжидать подходящего момента, чтобы выскочить из укрытия и нанести удар. Никон долго смотрел на неё, прежде, чем произнести: