Автомобиль притормозил у недорогого отеля. Только сейчас женщина обернулась и посмотрела на пассажирское сидение.
- Это всё, Ани, - мужчина достал из кармана пиджака вторую часть денег. Отдавая их, он старался рассмотреть её лицо. Но надвинутая на глаза кепка мешала сделать это. – Если планируешь задержаться в этом городе, я могу помочь с дополнительным заработком. Ты неплохо…
- Я здесь проездом. – она забрала деньги и небрежно бросила их под сидение.
Он, чувствуя себя неловко, поправил галстук, забрал чемодан и направился к ближайшему киоску. За сигаретами. Его ноги затекли после долгой дороги, поэтому походка была медленной и неровной.
2
Старый коттедж послужит надежным пристанищем.
Она открыла багажник, сняла темную крышку. Бледное тело, завернутое в плед, пошевелилось. С первого взгляда невозможно было определить его половую принадлежность. Шрамы от ожогов покрывали каждый миллиметр. Лишенное растительности и нормального кожного покрова, это существо представляло собой ужасное зрелище.
- Мы на месте, - сказала девушка. – Давай, я помогу тебе.
Даже находясь на свежем воздухе, оно не снимало кислородной маски. С каждым вдохом раздавался хрип, такой тяжелый, что казалось, душа вот-вот покинет это тело.
Ноша была тяжелой, но в помощнике она не нуждалась. Никто не должен знать о них. К тому же осталось совсем немного. Там, в тайной комнате, заранее приготовленной к их приезду, она впервые осознала, что назад дороги нет. Бледное уродливое тело опустилось на постель. Только тогда трясущиеся пальцы сняли кислородную маску.
- Воды… - Голос едва напоминал человеческий - даже одно слово причиняло жуткую боль его обладателю.
В комнате было маленький холодильник. Из него она достала бутылку воды, налила в стакан и опустилась на колени у кровати. Он пил медленно маленькими глотками. И тем временем осматривал свое новое жилище. По его уродливому лицу девушка поняла, что он недоволен. Комната была обставлена слишком просто: кроме холодильника в ней были комод с бельем, прикроватная тумба с лекарствами, наполнявшими помещение привычными запахами, и один стул. И кровать с красной противомоскитной сеткой. Никакого намека на роскошь, к которой он привыкал всю свою жизнь. Предыдущий владелец оставил здесь зеркало. Заметив его, человек поперхнулся и закашлялся.
- Я уберу его.
-Нет…Ты постоянно видишь это лицо… Я тоже должен привыкнуть…- он откинулся на подушку и прижал к лицу кислородную маску. Дыхание стало глубоким и более хриплым.
- Как хочешь.- Она не Мать Тереза – и утешение убогих не её конек. Женщина поднялась с колен, принесла два чемодана с вещами и оставила их возле кровати. – Мне нужно избавиться от машины. Пока ты побудешь один.
Теплый летний воздух придавал ей бодрости. Однако приторно-сладкий привкус во рту не позволял забыть в каком аду она оказалась. Теперь каждый её шаг должен быть хорошо продуман. Сохранять баланс силы и женственности. Это всё равно, что идти по льду на высоких каблуках. Стоит упасть – и ее ждут непредсказуемые последствия. В любом случае будет очень больно.
На пристани ни души. Судов тоже сегодня не было видно. Только маяк на холме. Девушка достала из багажника спортивную сумку и перебросила широкий ремень через плечо. Пневматический пистолет она спрятала в кармане куртки. Огнестрельного оружия у нее пока не было.
Сняв машину с ручника, девушка направила её к реке. Вода ласково приняла этот дар, как плату за своё молчание. Теперь никто не знает, как и когда она приехала в город.
Вернувшись в дом, она прошла в комнату, которую выбрала для себя. Первое, что нужно сделать – это принять душ. Дорога выдалась долгой и малоприятной. Как смотрел на неё тот мужик! Его взгляд был таким же скользким, как и его лысина. Горячий душ- это то, что необходимо ей сейчас. Ароматный гель смоет запах лекарств, которыми пропиталась её одежда. Нужно взять это на заметку – менять вещи каждый раз после посещения калеки. Иначе могут возникнуть вопросы, а вместе с ними и подозрения.
Девушка заглянула в тайник – её подопечный спал беспокойным сном, время от времени вздрагивая. Что ему снилось – догадаться было не трудно. Все его мысли, слова, и даже хриплое дыхание говорили о переполнявшей его ненависти. Ненависти к этому миру, частью которого он был совсем недавно.