Ирина покосилась на дом. Ремонт ему вряд ли поможет. Её лицо не выражало желания поскорее туда попасть. Скорее грусть и обречённость. Да и телохранитель успел заметить, что Ирина визуал, для неё важна каждая мелочь в интерьере и внешнем виде. Такая женщина должна жить в красивом загородном доме, с садом, где много цветов, мраморных статуй и фонтанов. А не в этом унылом месте. Его слова ничуть её не задели. Он знает, что она преследует какую-то цель. Она знает, что он знает. Эта игра в кошки –мышки щекотала её нервы, не позволяя расслабиться ни на минуту.
– Мои предпочтения вас не касаются. Но я буду вам очень признательна, если вы выполните эту просьбу. К вечеру я хочу быть дома. – Ирина вышла из машины.
Кес был занят изучением рынка акций. Блики от монитора падали на грубое красное лицо, покрытое шрамами. Живой и проницательный взгляд – единственное, что сохранилось от него прежнего. Он ленивым движением пальцев перелистывал электронные страницы, когда услышал, как отворяется скрытая дверь. В комнату вошла Ирина. Она осмотрелась, как будто попала сюда впервые или мысленно спрашивала себя: что она здесь делает.
- Звонила твоя бывшая пассия.
- Которая именно?
- Та, что красится мерзкой коричневой помадой и пользуется приторно-сладкими духами. Я бы такие даже в туалет вместо освежителя воздуха не поставила. – Ирина с раздражением заметила кучу грязного белья, которую ей придётся сегодня перестирать. Кес никогда не был аккуратным. Для него сложить вещи на стул – что-то из разряда фантастики.
- Зато она хороша в другом. Она смотрит так, будто любит меня.
- Она любит твои деньги, - Даже его голос сейчас раздражал её. Нет, это не ревность. Ей было противно от осознания, что когда-то он прикасался к ней. Руками, которыми до этого ласкал своих шлюх.
- Любовь к деньгам самая искренняя и преданная, - Кес попытался улыбнуться, и кожа на его лице натянулась, придавая ему ещё более безобразный вид. – Эти девки не строили из себя королев, как это делала ты. Хотя если хорошенько подумать, кто ты такая? Кроме твоей сраной гордости у тебя ничего нет и никогда не было. Ты никто.
- Гордость это единственное, что ты не смог отнять.
Его лицо снова перекосило, когда он улыбнулся. Красным сморщенным пальцем он постучал по металлическому браслету. Второй такой же сейчас на руке её сына.
- Кое-что я ещё могу отнять.
Ему доставляло наслаждение видеть, как бессильная ненависть сжигает Ирину изнутри. Знать, что благодаря его многолетним стараниям в её сердце остались только боль и пепел.
19
Её разбудил телефонный звонок. Во мраке комнаты свет от дисплея казался очень ярким. Прежде чем ответить, Ирина посмотрела на время. Три часа ночи. Сложно оставаться воспитанной леди, когда тебе звонят с неизвестного номера в такое время. Ирина ответила, щурясь от яркого света телефона.
- Просыпайся. – голос Никона. Сон как рукой сняло. – Через полчаса за тобой заедет Максим. Оденься потеплее и обувь выбери поудобнее.
Женщина собрала волосы в хвост. Из одежды выбрала тёплые облегающие брюки цвета хаки, чёрную водолазку, поверх которой накинула зелёную куртку-бомбар. На талии закрепила широкий и грубый ремень из толстого хлопка, с массивной металлической пряжкой. Из обуви её выбор пал на кожаные сапоги на шнуровке с высоким голенищем.
Тёмные тени растушевала, подчёркивая глаза верхними и нижними стрелками. Что-то от макияжа годов восьмидесятых. Глаза гламурной куклы. Эту ваниль сглаживал холодный взгляд женщины. Взглянув на себя в зеркало перед уходом, Ирина заметила, что стиль милитари ей очень даже идёт.
Максим приехал ровно через полчаса. Он выдыхал сигаретный дым, глядя в открытое окно машины. Ирина осторожно спустилась по ступенькам, стараясь не уронить бумажные стаканчики. Она так и не успела обзавестись посудой, поэтому пользовалась одноразовой. Максим помнил, что при обыске не заметил никаких сервизов и тарелок в её кухонных шкафах. Это тоже показалось ему странным. Она вроде насовсем переехала, но не спешила покупать мелочи для уюта. Те, что каждая женщина обычно считает едва ли не самыми важными.
- Что это?
- Кофе, - она задержалась у его окна и протянула ему стакан. Максим сделал большой глоток и облизал губы.
- Что-то туда добавила?
- Только свою любовь и нежность.
- Горький.
Она устроилась на заднем сидении. Приятный кофейный аромат разлился по всему салону. Женщина вздохнула, проведя рукой по волосам. Ей хотелось прикрыть глаза и подремать. Горло обожгло, когда она сделала глоток. Жаркое пламя вспыхнуло в груди и растеклось по всему телу. Кофе не бодрил, а наоборот, расслабил её. Тёплый салон и удобное сидение не оставляли шанса на сопротивление. Ирина поставила стакан в подстаканник и прикрыла глаза. Плавный размеренный ход автомобиля укачивал её.