- Что-то случилось? – Ирина сделала вид, что только что оторвалась от просмотра документов.
Но на самом деле буквы на белых листах превратились для неё в размытые точки. Её мозг лихорадочно работал. Она должна быть готова к следующему этапу. Её сын или Диана. Выбор уже давно сделан, и от этого становилось ещё невыносимее. Снова к горлу подкатывала тошнота. Женщина закрыла рот рукой, делая судорожный вдох. Тёмный мир Никона непрерывно затягивает её всё больше. И сегодня она убила единственное невинное существо в нём.
- Я отвезу тебя в гостиницу и уеду. Позвони, если что-то понадобится. – Он посмотрел в зеркало и встретился с ней взглядом. – Ирина, никуда не выходи без меня. Оставайся в номере.
Она послушно кивнула, хотя и не сразу.
Шагнув в номер и закрыв за собой дверь, Ирина вздохнула с облегчением. Не смотря на унылую обстановку, это место является убежищем, где не нужно притворяться и носить маску. Женщина отправилась в душ, заранее зная, что даже после него будет чувствовать себя грязной. Там она тёрлась мочалкой так сильно, что поцарапала кожу. Она будто ничего не чувствовала.
Способность легко переносить одиночество – означает полное принятие себя. Ирина уже привыкла к одиночеству. Но сегодня вечером ей было тошно смотреть в зеркало. Она всегда презирала Кеса за то, каким ублюдком и тварью он был. Способный уничтожить человека, наплевав на его семью и детей. Не боясь Бога и дьявола. А сейчас чувствовала себя такой же. Два сапога – пара. Как и полагается мужу и жене, - с отвращением думала она.
Ирина позвонила на ресепшен и заказала бутылку вина. На трезвую голову заснуть сегодня вряд ли получится. Администратор лично принесла заказ, откупорила и наполнила бокал. Перед уходом уточнила, действительно ли ей не нужны фрукты и шоколад.
- Нет, благодарю. Это всё. Впишите в счёт, пожалуйста.
Красное, как кровь, вино. Бокал, полный почти до краёв. Она почти залпом выпила первый бокал. Почувствовала на языке сладость, переходящую в горечь. Вино хорошее, но вместо фруктовых ноток во рту ощущался только привкус пепла.
Интересно, как она умерла? Ирина надеялась, что девушка не мучилась. Диана заслужила хотя бы это. Новая порция алкоголя немного приглушила крики совести. Её подбородок дрожал. Она давно не плакала, не видела в этом смысла. Но сейчас влажные дорожки блестели на её щеках. Не она убила сестру Никона, но именно её руки дрожали от ощущения крови. Кес привык так жить: его не трогали чужие страдания. Сможет ли она тоже привыкнуть к такому? Не хотелось бы.
Её телефон завибрировал на прикроватной тумбе. Ещё один незнакомый номер.
- Слушаю, - произнесла Ирина, вытирая мокрые щёки.
- Нам нужно встретиться и немедленно. – Рашитов был на взводе, он не просил, а требовал. Голос утонул в шуме проезжающих машин. Наверное, едет по трассе.
- Я в соседнем городе. Скину тебе геолокацию. – Она была даже рада, что не придётся оставаться в одиночестве несколько часов до сна. К тому же Рустик – почти что старый друг, единственный человек, которого она может считать близким. - У меня есть немного времени. Но надолго уезжать из гостиницы не могу, мой телохранитель скоро вернётся. А он – человек Никона.
- Скоро буду, - услышала Ирина, прежде, чем разговор оборвался.
22
Максим не сказал, когда именно вернётся. Если они столкнутся ночью в холле, то как она это объяснит? Лучше не врать. За ложь наказывают так же жестоко, как и за предательство.
Рашитов приехал через час, заставив Ирину нервничать. Уже стемнело. Редкие фонари этого города едва освещали окружающее пространство. Простенькая шевроле остановилась за углом. Рашитов под стать своей машине, одет в потёртые , разношенные вещи. Его небрежность в одежде волновала Ирину меньше всего. Если он сорвался сюда, значит случилось что-то действительно важное. Женщина думала, что он недалеко отъедет, чтобы не привлекать внимание. Но он завёл мотор и направил машину к окраине города.
- Знаешь, что сегодня произошло?
- Догадываюсь.
- Костровский тоже в курсе. Вадим убил сестру Никона. Костровский велел увезти сына за границу. Но сомневаюсь, что он доберётся до аэропорта. У Никона в подчинении весь город и его люди уже оповещены. Парня скоро найдут.
- Значит, перемирие нарушено. И Костровский больше не прикрывает дела Никона.
- Не прикрывает, - зло усмехнулся Рустем. – Это ещё слабо сказано. Как только Вадима уберут, начнётся война. Единственный сын криминального авторитета. Ради него Костровский никаких средств не пожалеет. Он попытается убрать всех, кто важен для Никона. Ты должна это знать.