Девушка на ресепшене открыла рот, чтобы их поприветствовать и пожелать доброго вечера. Но тут же замолчала, посчитав, что сейчас это неуместно. Мужчина даже не смотрит по сторонам. А женщина идёт, как приговорённая к смертной казни. Она догадывалась, кем являются её уже ставшие постоянными жильцы. Догадывалась, что телохранитель может заниматься чем-то более опасным, чем охраной и вождением.
Максим завёл её в номер. Вернее, швырнул. Спасибо, что не на пол. Пристально наблюдая за женщиной, он казался подозрительно спокойным. Суровое лицо абсолютно ничего не выражало. Смотрел, как препод на глупую студентку. Она только что завалила важный экзамен: снова доказала, что ей нельзя верить.
- Я внимательно слушаю. – Тихо произнёс он, не сводя с неё холодного взгляда. – Что ты делала в том месте? И с кем?
Она не опускала глаз. Но и не пыталась оправдываться, молчала. Лгать ему бесполезно. Рашитов бросил её посреди опасного квартала, без возможности придумать оправдание. Не привлекать внимание для него оказалось важнее, чем прикрыть её.
- Ты понимаешь, что могла сдохнуть в том переулке?
- Понимаю.
- Что ты там делала?
Она опять не ответила. В серых глазах блестели слёзы. Хоть её гордость и не позволяла ей плакать перед этим мужчиной. Перед всеми ними. Максим поднёс руку к её лицу. И на долю секунды ей показалось, что в тёмных глазах было что-то ещё, кроме ярости.
- Ты грязная, - он грубо провёл пальцем по её щеке. Сделал ещё шаг, сокращая между ними расстояние. – Грязная и порочная. – Резко толкнул её, не прилагая усилий, и она упала на широкую постель.
- Хочешь меня убить? – Её губы едва шевелились. Но взгляда она не отвела.
- Есть вещи, намного страшнее смерти. Я могу показать, могу заставить тебя говорить. Но тебе это очень не понравится. – Он произносил это без эмоций, просто перечислял факты. Проверял, какой будет реакция женщины. И был искренне удивлён. – Неужели не боишься?
Ирина продолжала хранить молчание. Слышно только её прерывистое дыхание. Она облизала пересохшие губы, и телохранитель проследил за этим жестом. Он рассматривал её лицо и фигуру так пристально, что Ирину бросило в жар. Она снова почувствовала себя в опасности, как тогда, в своей спальне, когда он обыскивал её дом. Наверное, у неё подкосились бы колени, если бы она стояла. Ирина смотрела на телохранителя снизу вверх, когда он небрежно коленом развёл её ноги.
- Давай на миг представим… Что ты расскажешь мне правду, и я смогу тебе помочь.
Максим перестал скрывать свою злобу, произнося эти слова. При этом смотрел на женщину плотоядно, осознавал свою силу и власть. Смотрел так, будто ему была противна мысль о помощи этой женщине. Скорее всего, это означало предательство Никона. Это не помешало ему сделать рывок вперёд, желая приблизиться и прикоснуться… Но Ирина подняла ногу и каблуком упёрлась в его широкую грудь, останавливая.
- Дай-ка подумать… - промурлыкала она. – Самый верный пёс Никона предлагает помощь и обещает сохранить мой секрет. Вряд ли хозяин за это погладит тебя по шёрстке. Да и зачем тебе рисковать его расположением? Готова поспорить, что ты заслуживал его годами, потом и кровью. Почему я должна тебе верить? Или… - она сладко улыбнулась, осознавая какой эффект произведёт. – Ты хочешь стать моим пёсиком? – сделала акцент на последних двух словах, проверяя реакцию мужчины.
Максим прищурился. Даже там на улице, избивая байкера, он не выглядел настолько зловещим. Пламя в его глазах пугало до мурашек и при этом вызывало приятное томление внизу живота. Ирину бросило в жар. Хотелось сильнее свести ноги. Такое неосознанное защитное действие. Интуиция не просто подсказывала, а кричала в истерике, что от этого мужчины она не сможет ни убежать, ни сопротивляться ему. Разум вообще звучал в этот момент очень тихо, будто радио с сильными помехами. В голове Ирины были только какие-то хаотичные, лишённые логики фантазии.
- Нет, не хочу, - хрипло произнёс он, отступая назад и отряхивая футболку. На белой ткани остался след. – Ты будешь плохой хозяйкой.
- Очень… Очень плохой. - Прошептала женщина, уступая своей дерзости. Ей захотелось опустить взгляд и посмотреть на его ширинку. Она догадывалась, что увидит там.
Мужчина выглядел таким серьёзным, что это было даже мило. От его взгляда она готова растаять, как лёд на горячей ладони. Почему она раньше не замечала, какие выразительные у него глаза? Где-то на задворках разума мелькнула мысль, что она точно чокнулась, если пытается флиртовать с тем, кто усиленно под неё копает и в любой момент может пристрелить.