- Мне нужно бояться Костровского? - вдруг спросила Ирина и почувствовала, как его пальцы остановились.
Никон посмотрел ей в глаза. Он легонько толкнул её к столу, встал. Горячая ладонь надавила на её живот, заставляя лечь на стол. Небрежным движением Никон смахнул тарелки и в напряжённой тишине раздался звук битой посуды.
- Помнишь, я пригласил тебя на охоту? - Он резко поднял её ноги и дёрнул на себя, устраиваясь между ними. Ирина смотрела на него расширенными глазами, разомкнула искусанные губы. Его пальцы словно играли, косаясь её кожи, и кружевного края чулок. - Любой, кто к тебе приблизится или прикоснется, окажется на месте этого оленя. Тебе ясно? - Его голос стал хриплым. Мужчина нетерпеливо тёрся о неё, тяжело дыша. - Ты моя волчица...
Жадные руки коснулись её груди. Сама она не решалась прикасаться и брать инициативу на себя. Он расстегнул её блузку и развел края в стороны. Мужчина довольно выдохнул, глядя на чёрное кружево. Ирина тихо застонала, когда почувствовала его губы на затвердевших сосках. Он просунул руку под её поясницу, сильнее прижимая к себе.
Ирина следила за ним и не сопротивлялась. Покорно развела перед ним ноги, готовая идти до конца ради своей цели. Никон прикасался к ней как к сокровищу, что никак не укладывалось в её голове. Сосредоточившись только на ощущениях, она закрыла глаза. В конце концов, она может представить лицо телохранителя, когда он её возьмет...
Вдруг раздал телефонный звонок. Никон замер, нависая над ней. Мужчина оттолкнулся от стола, и вынул смартфон из кармана пиджака.
- Я слушаю. - Сильное возбуждение изменило его голос. Он будто рычал.
Ирина вздохнула с облегчением, прижимая к себе колени. Она слышала голос собеседника через динамик.
- Ты нужен в офисе. Костровской получил нашу посылку. Скоро он будет готов к встрече.
Никон бросил тёмный взгляд на Ирину. Приблизился и помог ей слезть со стола. Он больше не делал попыток прикасаться, хотя жадно смотрел на её тело.
- Скоро приеду. - ответил он собеседнику, наблюдая, как Ирина застегивает пуговицы на блузке. Он приблизился, взял её лицо в ладони и притянул к себе. Поцелуй властный и глубокий. Чувствуя, что не способна вырваться из его хватки, женщина слабо ответила. Дыхание сбилось. Этим поцелуем Никон будто забрал часть её души. Он привык забирать. И сейчас сожалел, что не может взять ещё больше.
- Ложись спать. Я буду поздно. - бросил он, направляясь к выходу.
29
Вечер. В тишине раздался звонок. Максим нажал значок принять. Он молчал, внимательно слушая. Его челюсть крепко сжата. Тот, кто звонил заслужил его ненависть по праву. И когда-нибудь Максим его убьет.
- Нам надо поговорить. - Мужской голос спокойный и настойчивый.
- С какой стати? - Максим весь напрягся, словно ожидая удара в солнечное сплетение. Удар, который он так долго откладывал.
- Другого случая может не представиться.
- Не по телефону.
- Согласен. Где и когда?
- Я скину тебе координаты.
- Договорились. - Собеседник на несколько секунд замолчал. - Ты не попросишь меня прийти без охраны, одному?
- Зачем? - Максим прошёл на кухню. Электрический чайник закипел и отключился. Мужчина залил кипяток в прозрачный сосуд. Чаинки взвились, словно маленький торнадо. - Если я захочу тебя прикончить, то никакая охрана тебе не поможет.
Собеседник ничего не ответил на угрозу. Никогда не отвечал. Прежде чем сбросить звонок, он добавил:
- Увидимся.
Костровский предпочитал вести дела из уютного кабинета. Находясь на своей территории, он чувствовал себя защищённым и властным, как настоящий Дон Карлеоне. В окружении семьи и верных ему людей. Борис уже давно выработал негласное правило для своих партнёров: все приезжали к нему и просили уделить им время. Считая, что за обедом можно многое обсудить, он приглашал важных гостей к столу. Костровский в тайне был уверен, что гос перевороты и революции тоже обрастали схемами и планами именно во время трапезы.
Сегодня в столовой обедали только он и его дочь. Похороны его сына состоялись два дня назад. Вадима хоронили позже, чем Диану. Причина была в том, что его не сразу нашли, не сразу опознали. Возможно, враги пытались что-то выяснить, помимо мести за убитую девушку. Над ним долго измывались и пытали, лицо оказалось сильно изуродованным. Думая об этом, Костровский почувствовал, как к горлу подступает желчь и отодвинул тарелку.
Полина взволнованно на него смотрела, не решаясь взять за руку. Между ними уже давно не было той нежной близости, что сохранилась в детской памяти. Бизнес отца изменил его. Не смотря на юный возраст, Полина не была наивной дурочкой. Отец не нуждался в её жалости, утешением ему послужит только голова врага на блюде. Девушка понимала, что он жестокий человек, который добродушно улыбается врагу, прежде, чем ударить в спину. Способный добить умирающего. Если он действовал, то наверняка.