- Что, даже сдастся не предложишь? – прохрипел Зураб, из последних сил удерживая нож Максима в паре сантиметров от своей груди.
- Нет. – Сказал он, надавливая на его рану на ноге. Противник взвыл и ослабил хватку. А Максим воспользовался этим и вогнал нож ему в сердце.
Он приставил к её стулу другую табуретку. Встал на неё и перерезал верёвку. Ирина ухватилась за его шею, пытаясь не упасть. Её всё ещё не верилось, что этот кошмар закончился. Что она смогла сохранить в тайне место расположения Кеса.
Близость к смерти заставляет по-новому взглянуть на мир. Просто голова кругом от всего, что ей пришлось пережить, от этого места. Ирина смотрела на своего спасителя с благодарностью, испытывая лёгкое ощущение эйфории. Какое-то время Максим не произносил не слова, осматривал её раны и следы от верёвок.
- Что он сделал? Он прикасался к тебе? – мрачно произнёс мужчина. Его руки и плечи напряглись. Ирина покачала головой, замечая, что Максим вздохнул с облегчением.
Максим крепко прижимал её к себе, понимая только сейчас, как сильно боялся её потерять. В этот момент он будто забыл, что держит в руках чужую женщину. Женщину Никона. Забыл, что в их последнюю встречу она смотрела на него с презрением и ненавистью. Он осторожно коснулся её лица, замечая кровь на щеке. Затем приблизился и поцеловал. Впервые. Сначала нежно и мягко, но потом уступая своим эмоциям. Смесь отчаяния и жажды. Пламя, которое уже не получится потушить. Потому что Максим потерял над ним контроль.
Ирина прильнула к нему, чувствуя, как его безграничная сила наполняет её саму. Его тело было тем щитом, в котором она сейчас так нуждалась.
Он с трудом смог от неё оторваться и перевести дыхание. Максим чувствовал, что пьянеет и теряет бдительность рядом с этой женщиной.
Рыжая девушка в это время внимательно за ними следила, затаив дыхание. Открытие, которое она только что сделала, могло изменить ход всего сценария. Как только Кес узнает о том, что его засланная жёнушка спуталась с телохранителем Никона, он сам её убьёт.
- А с ней что делать? – Максим смотрел на верёвки, собираясь их перерезать и освободить пленницу. Но не успел этого сделать.
- Ничего. Она безнадёжна, - холодно произнесла Ирина, сильно удивив его этим. Она потратила последние силы на то, чтобы опередить Максима и выбить табуретку из-под ног любовницы Кеса. Эта рыжая тварь может спутать ей все карты. Нельзя допустить, чтобы она разболтала всё Никону. Или Кесу. Сама виновата.
39
Максим осознавал, что находится на важном жизненном перекрёстке. Он уже сделал несколько шагов к тому, чтобы стать предателем. Осталось ещё три: забрать женщину себе, дать ей то, что она хочет и убить Никона. Но, чтобы играть ва-банк, ему необходимо заполнить все пробелы. Нужно знать истинную причину - зачем Ирина приехала в этот город и почему она так стремилась попасть в его криминальный мир.
Они направились в сторону загородного посёлка. Туда, где находится его дом. Никто туда не сунется. Даже Никон. Ирина с подозрением оглядываясь на вторую машину, что за ними следовала.
- Это Илья и Русый, - пояснил телохранитель, заметив её тревогу. - Надежные парни. Лишнего не болтают.
Ирина на это кивнула. Она верила ему. Чувствовала, что границы, разделявшие их с самого начала, стираются, уступая место чему-то новому и пугающе сильному. Он её не отпустит. А она не захочет уходить.
Её переполняют сильные эмоции, с которыми невозможно справиться. Хотелось кричать и плакать, чтобы как- то уменьшить их давление. К тому времени, как они доехали до коттеджа, Ирина почти рыдала, отвернувшись к окну.
Теплая ладонь легла чуть выше ее колена. Максим терпеливо ждал, давая ей время на проявление внезапной слабости. Не произносил ни слова, и при этом не позволял ей думать, что она совсем одна. Бояться смерти – это нормально. В его мире смерть, как сосед по лестничной клетке: ты видишься с ней почти каждый день. И при этом надеешься, что она тебя не коснётся.
Он хотел бы остановить автомобиль и прижать женщину к своему телу, ощутить трепет её сердца. Но сейчас важнее было поскорее добраться до места. И уже там в безопасности и без лишних глаз Максим даст себе волю.
Он привёл её в свой дом. Холодный и пустой, как и он сам когда-то. Теперь уже нет. Занёс на руках, как невесту. Осторожно усадил на диван, стараясь не причинить боли. Ирина не кричала и не билась в истерике. Но не могла перестать плакать. Страх, боль и облегчение - все это смешалось в её голове и теперь прорывалось наружу.