- Всё, тише... Хватит… - Он гладил ее по волосам, не зная, что еще сказать.
С плохо скрываемым гневом мужчина смотрел на ее руки, на них ещё видны красные следы от верёвок. Максим заметил всё. Синяки и кровоподтеки. И был готов снова убить тех ублюдков, которые посмели к ней прикоснуться. Телохранитель думал о том, что если Костровский до сих пор жив, то это ненадолго. Он все равно его достанет. Максим не привык вытирать слезы, но может устранить их причину.
- Расскажи мне, - шептал Максим, заставляя посмотреть ему в глаза. Такое было с ним впервые. При мысли, что он мог потерять эту женщину, его била дрожь. Он не мог перестать прикасаться к Ирине. - Ты должна мне всё рассказать. Я помогу, обещаю. Тот, кто заставил тебя связаться с Никоном, он хочет, чтобы ты его убила?
Ирина попыталась отвернуться, но он крепко держал ее за волосы и не позволил это сделать. Максим ждал ответа. Нуждался в нем.
- Этот человек использует тебя как шлюху. Он знал, что в этой игре тебя скорее всего убьют. У тебя нет той опоры и защиты, которая смогла бы тебя прикрыть, верно? - Мужчина более настойчиво к ней прикоснулся. Она выставила вперёд руку, пытаясь сохранить дистанцию. - Ты должна сказать мне правду. Кто тебе приказал сюда приехать и подобраться к Никону?
- Мой муж... - Ирина боялась его осуждения. Его ревности и гнева. А ещё она устала жить с постоянным чувством страха.
- Ты замужем... И у тебя есть сын...- Максим откинулся к спинке кресла, когда она все ему рассказала. Почему- то остальная информация о её жизни померкла рядом с этими фактами. - Где его могут держать?
- Любовница моего мужа, - она заметила, как Максим поморщился от этих слов. - Сказала, что он был под её опекой все это время.
- Девчонка, которую ты убила? - Он не осуждал, но и забывать не собирался.
- У меня не было другого выхода. Она пыталась от меня избавиться и искала любую возможность это сделать. Сдала меня людям Бориса, и сама приехала на тот склад. – Ирина вскочила с мягкого дивана и остановилась перед мужчиной.
Максим молчал, пристально глядя на неё. От него невозможно что- либо скрыть. А если попытаться, то он станет её самым заклятым врагом. Она не знала, о чем он думает и это не давало ей покоя.
Сложно верить друг-другу. Это делает уязвимым. А уязвимым Максим быть не хотел. Но иначе не получалось. Эта женщина сильно усложнила его жизнь. И вместе с этим именно она придала ей смысл.
- Если я найду твоего сына, что ты готова дать мне взамен?
- Всё. - Она опустилась на колени, устраиваясь у него между ног. Смотрела ему в глаза и ожидала приказа.
Его сердцебиение участилось. Одно слово... Одно слово способно свести его с ума. Она так легко согласилась. Не обговаривая условий и не устанавливая границ дозволенного. Воображение рисовало не самые добрые и благородные картины.
-Не сейчас. - Он прикоснулся к её губам, предвкушая час её расплаты. - Ты измотана и не готова дать то, что мне нужно. Но позже, когда ты и твой сын будут в безопасности, я действительно возьму всё. На меньшее я не согласен.
Вдыхая густой аромат ладана, Виктор Колосов пытался ощутить душевный покой и восторг, присущий истинно верующим. Не получалось. Это место сияло позолотой и пламенем свечей. Но в его душу этот свет не проникал. Он чувствовал себя грешником до мозга костей. Даже возможность присутствовать в этой церкви ему пришлось выбивать силой. Утешением служило то, что он всегда знал, что и ради чего делает. И какую цену придётся за это заплатить.
Он предал своего брата. Бросил его ребёнка. Эти грехи ему никогда не замолить перед Господом. Тогда он был молод и слаб, и не мог позаботиться о племяннике. А сейчас его авторитет никто не может оспорить. Но у него никого нет. Некому передать то, ради чего он пролил столько крови.
Максим ненавидит его. Виктор его не винит. Более того, если бы парень попытался его убить, он бы простил его. Предатели хуже врагов, их удары больнее и смертоноснее. А Виктор для него – предатель.
Стоя под образами, Виктор зажигал свечи за упокой брата и в мыслях произносил молитву. Интересно, что обо всём этом подумал бы Дмитрий? Он всегда был слишком добр к нему. Виктор оценил его уроки только спустя много лет.
Он должен был передать свои знания племяннику, должен был присутствовать при его взрослении, хвалить за победы и научить избегать поражений. Он должен был… Когда у него ничего не было, в нем нуждались. А теперь у него есть всё. Но он чувствует себя нищим. Его гложет чувство вины и страх одиночества.