- Ты можешь уехать, если хочешь. Я помогу тебе. Помогу с деньгами и новыми документами. - Максим говорил это, опустив взгляд. Его руки крепко сжимали её талию. Тяжёлое дыхание и дрожь в пальцах - выдавали его волнение. - Никон никогда тебя не найдет и не приблизится к тебе. Я позабочусь об этом.
- А чего хочешь ты? - Ирина заглянула ему в глаза. Её руки лежали на его плечах. Она наслаждалась его силой, не боясь, что он её отвергнет, как делал это прежде. В мировой истории было не мало женщин, которые толкали своих мужчин к завоеваниям. Их руками они брали то, что им напрямую никто и никогда не отдаст - власть и признание их величия. В этот момент Ирина чувствовала себя подобной Клеопатре, сумевшей поставить на колени самого Цезаря.
- Чтобы ты была только моей...- Максим коснулся её подбородка, потом провёл большим пальцем по губам. - Хочу, чтобы ты просыпалась и ложилась спать с мыслями о нас, а не о наших врагах. Чтобы ты не боялась за наших детей. А я не боялся тебя потерять.
- Значит рядом со мной остаться должен только ты. - Ирина не отрываясь, смотрела на его губы. Ждала поцелуя, который навсегда их свяжет.
Мужчина понимал, чего она от него ждет. И был готов ей это дать. Готов положить к её ногам весь мир, если она попросит.
43
Никон сидел в кабинете и точил карандаши. Это его успокаивало. Придание предмету нужной формы. Он сдувал с карандаша остатки стружки и грифеля и отправлял его в подставку. Острые, как стрелы. На его письменном столе царил идеальный порядок. Это давало ему ощущение контроля и стабильности.
Телефон его брата вне зоны действия сети. Уже два дня. Зная Артёма, он не верил, что тот мог просто потерять или забыть где-нибудь свой смартфон. Его люди разыскали Рома в соседнем городе, в обезьяннике. Парня незаконно задержали и избили продажные менты. Ему сильно досталось, но жить будет. Он ещё может выполнить свою функцию и помочь продвижению Никона к верхам власти. Нужно только, чтобы он лёг в финальной схватке.
Калинин обещал выйти с ним на связь, чтобы обговорить детали предстоящей сделки. Но прошло уже несколько дней, а вестей от него до сих пор не было. Никон бесился подозревая, что его хотят кинуть.
В дверь постучались, отвлекая его от размышлений. Вошёл один из наёмников. Никон смотрел на подчинённого как вожак, который находится на эмоциональном взводе, и везде видит заговор.
- Ты нашёл их?
Подчинённый подбирал слова, не решаясь дать прямой ответ. Который, он знал, главарю не понравится. За плохие вести могут и убить.
- Не совсем. Машину Макса видели на выезде из города. Русый и Илья тоже залегли на дно. Группировки заняли нейтральную позицию. Никто его не сдаст.
- Он с ними договорился, - заключил Никон и сжал кулак, ломая карандаш пополам. Главарь группировки, словно бездонный сосуд, наливался отравляющей яростью. Чувство было сильным настолько, что хотелось схватить пистолет и отстрелить несколько бестолковых голов.
- А Ирина? – осторожно спросил он.
Никон боялся, что ему снесёт крышу, от мысли, что он больше никогда не увидит эту женщину. Она стала его слабостью. Отказаться от обладания ею, означало отказаться от значительной части планов и надежд. Потому Никон не мог отключить эмоции и сосредоточиться на голых фактах. Он разрушил свой мир, желая построить новый. А Ирина разрушила его самого.
- Ходят слухи… - Неуверенно заговорил наёмник, догадываясь, что сегодняшний день превратится в настоящий ад.
- Какие слухи? Хватит меня бесить и говори, пока я не разрядил пистолет в твою башку! - Мужчина положил ствол на лакированную поверхность.
- Говорят, что она живёт в отеле «Миллениум». Под защитой Колосова.
Никон держал локти на столе. Он сжал кулак и хрустнул костяшками. Против такого противника он идти не может. Без поддержки Калинина – нет.
В коридоре послышались шум и стрельба. Никон и его человек не успели выйти из кабинета. Ворвались люди в масках и экипировке ОМОНа и уложили их лицом в пол. Велели убрать руки за спину, прижимая к голове горячее дуло автомата. Именно в этот момент Никон понял, что поддержки Калинина ему не видать, как своих ушей. Обложили. Развели, как лоха.
Слишком потрясённый, чтобы сопротивляться, Никон выполнил приказ встать. Его ударили в живот прикладом автомата. Мужчина согнулся пополам, с трудом удерживая равновесие. Рваное дыхание, как у раненного зверя вырвалось из его груди.
- Привет от братвы, - шепнул ему кто-то на ухо. – Зря ты завалил пахана из Питера. И Костровского с дочерью.