Но даже в «убью» мне слышится: «Я люблю»...
Поставлена точка, и, видимо, я на воле.
* * *
Я смою все мысли с его чела.
Буду носить с упрямством мятежным, Как желтая злая пчела
Медовую одурь — боль и нежность.
В его руках я синицей усну.
Серым журавлем на синем небе
Промелькнет минутный испуг
Белой волной на смятой постели…
Брось меня, Господи, в черную хлябь, Испепели, разорви на части,
Но, пожалуйста, не оставь
Без надежды на горькое счастье.
***
Не мое это было счастье,
Потому что мое не плачет,
Не зовет в ночи безутешно,
Не ломается пополам.
Не мое это было счастье,
Так легко прокричалось: «Здрасьте!».
Не мое это было счастье,
Своего никому не отдам.
Потому что пушисто и хрупко, Как ворсинка на коже дракона, Как игла с его жизнью бесценной, В глубине мирового яйца.
Не зови ты меня бедою,
Не зови ключевою водою,
Не отдам я ключи от счастья
И тепла своего не отдам.
Потому что в ночи безутешно
Над чужим убивалась вдовою,
Сбрызнув слезной мертвой водою, Разорвала напополам.
***
Никто ни в чем не виноват.
Вдруг за весной случилась осень, Попав под летний листопад,
Мы у судьбы прощенья просим.
Произошедший невпопад
За шаг не в такт, против теченья, Никто ни в чем не виноват,
И не за что просить прощенья…
«Ах, если б да кабы могли
Вспять повернуть родную душу, Отнять добычу у земли,
Ах, если бы Господь послушал…»
Но в теплых солнечных лучах
Купает крылья небо сине,
Там отступают смерть и страх, И просьбы кажутся пустыми…
***
Снежное сияние деревьев,
В облака закутанных берез.
Неразрывность утонченных звеньев
Закалил под градусом мороз.
Закрутил в седую паутину,
Заманил в тенета декабря.
Белою болотистою глиной
Залепил и реки, и моря...
На веревке мерзлая простынка
Бьется на прижимистом ветру.
А душа застыла, словно льдинка.
Наломавши дров, слезу утру.
Чёт и нечет, словно чёрт и нечерт —
Белая и черная черта.
Скоротаю божий день и вечер, И сойдет на землю чернота.
Затоплю спасительницу — печку, Мой сверчок заплачет на шестке.
Из трубы взметнется к Богу свечка, Жар с золой оставлю кочерге.
***
У меня будет крошечный мир,
Под окном, с голубою сиренью, Я его залистаю до дыр,
Зачитаю, как стихотворенье,
Я его сберегу от потерь,
От разлук я его заколдую,
В этот мир запечатаю дверь,
Проживу свою жизнь, как чужую...
* * *
Как лист зеленый пожелтеет день, Наполнится усталостью и прелью.
И там, где слух разбужен был капелью, Уснет мудрец под медный звон травы, Желтеющей на поле васильковом.
И старый день звенеть не будет новым.
И старый дом быльем лишь порастет.
Засыпан снегом, в ноябре уснет.
Как пестрые несушки на насесте
Деревья оперенье из листвы теряют.
Перья — листья, перья вместе
Набьют подушки пышные зимы.
Все станут ждать, когда отверзнув слух, Вдруг встрепенется солнечный петух, Разбудит свой курятник оголтелый, Лист развернется — клейкий, неумелый
И никогда не вспомнит прошлый день.
***
Из хрусталя цвела Земля Обетованная.
И в белом снеге словно затаясь, Спала земля, любимая, желанная, И смертная в душе ослабла связь.
Ты обжигаешь легкие мороженым, Густым и дымным зноем голубым.
А снег лежит нетронутым, нехоженым, Хрустящим, свежим, пышным, молодым.
Утонешь в этом море снега белого, Умоешься застывшею росой.
Не тронешь — не оценишь мира целого
С по-детски не целованной красой.
Цветет земля, пресветлая головушка, Под снежными ресницами смеясь, Над ней еще гнезда не свил соловушка, А смертная уже бессильна связь.
***
Прости, мой друг, ведь ты, к несчастью, дорог
Поэту, что с законом не в ладу —
Мне чуть за двадцать, вам — чуть-чуть за сорок, В вас утонула на свою беду...
И пишутся затейливые вирши:
«Ваш огонек украсил мой ночлег...»
Люблю, грешна, меня простит Всевышний.
Что наша жизнь? — какой-то жалкий век.
Мой добрый друг, вам проще, вы сильнее, А мне сегодня ночью не уснуть...
Вы — не Ромео, я — не Лорелея, Мне право грустно сделалось чуть-чуть.
И обронила слово, как слезинку, На волосы, что жарче янтаря.
Простите непутевую Маринку,
Я вас прощаю, проще говоря...
* * *
«Птичка Божия не знает ни заботы, ни труда…»
А.С. Пушкин
Как беда нахлынет
Черною водой,
Станет на губах полынью,
Горькой лебедой.
Соберу в кружок я стаю
Резвых птиц,
Воробьишек привечаю
И синиц.
След петляет по дорожке