Вы ненавидели Трампа и любили Обаму? Слушайте, а как вам удалось за одно поколение стать идиотами? А идиоту полагается по башке! Ну так получайте и не нойте!
Ваши пейсатые ортодоксы – люди. Они хоть соображают. А вы – говно. Вам что, мало было уничтоженной России? Как там евреи ринулись строить социализм! Как расстреливали дворян! А потом прищучили их – то-то они запищали: ой, как же так?.. А вот так, блять!
Если вы не знали, что социализм всегда кончается диктатурой – вы все кретины. И если вы не знали, что власть черни всегда сопровождается еврейскими погромами – вы тоже кретины.
Но вы, лучше всех процветая в Америке, построенной белыми христианами, предали ее и способствовали разрушению. Вы помогали разорять работяг, унижать белых и запрещать христианские ценности. И теперь белым работягам есть за что вас ненавидеть. А черные ненавидели вас всегда. А желтые в гробу вас видали, да вдобавок вы им конкуренты.
Счастливого пути, идиоты.
VI. Из дневника Ханны Марк.
«16 сентября. Сегодня после большой перемены меня вызвали к директору школы. Он сказал, что пока я временно отстраняюсь от занятий. Я ни в чем не виновата, но это пока такое распоряжение. А потом мне сообщат, что дальше.
Тогда я спросила про дистанционное обучение, и он сказал, что про дистанционное тоже сообщат. Это странно.
Когда я зашла в класс за вещами, Рита Пирс хорошо со мной попрощалась и сказала, что скоро увидимся. А Итен мне подмигнул и, по-моему, я немного смутилась. Это зря, если он знает, что он мне нравится.
Мама сказала, что это к лучшему, потому что время сейчас неспокойное, а учить меня они с папой будут дома. Времени свободного будет, конечно, много. С друзьями, конечно, видеться пока будет трудно. Как-то я странно себя чувствую. Но нее хочу об этом писать.»
«19 сентября. Оказывается, папу уже неделю назад уволили из фирмы. И по их с мамой разговорам я поняла, что он не собирается никуда устраиваться. Этого я не понимаю. Он всегда рассказывал дома, как рассчитывает на повышение, как его ценит миллион раз слышала мистер Боуман, и какой он ожидает бонус за свои внедрения.»
«20 сентября. Болтала с Ритой по скайпу, и вдруг она спросила, когда мы уезжаем, и тут же как-то замолчала и стала смотреть в сторону, и вдруг сказала, что вообще все нормально. Я стала из нее вытягивать, что она имела в виду, и она сказала, что это ерунда, но ходят слухи, что все евреи собрались куда-то переселяться. Но нигде ничего не передавали и не писали, так что это просто слухи. Но мне стало как-то не по себе.
Мама сказала, что все это ерунда, чтобы я не обращала внимания. Но я ее знаю. Мне очень все не нравится.»
«21 сентября. Мама весь день наводила порядок. Но в основном перебирала одежду. И сказала мне, что у нас набралось много ненужных вещей, надо кое-что отдать на благотворительность, а новое и нужное отобрать отдельно. Папа до ночи возился в гараже.»
«24 сентября. Ну вот, все стало ясно. Мне немножко страшно. На телефон пришла эсэмэска из муниципалитета. В трехдневный срок вместе с семьей приготовиться к выезду к новому месту жительства. Папа говорит, что ему сказали друзья из округа, что распланированы новые районы для проживания евреев вместе. Культурные округа. Типа неотчуждаемых территорий – резерваций. Где мы сможем спокойно жить своей культурной и религиозной жизнью. Уж не знаю, сколько у нас было религиозной жизни. Но вообще это может быть интересно.»
«28 сентября. Хотела попрощаться с Итеном и Ритой. И пригласить к нам на новое место когда-нибудь – это тут миль двести, не так далеко. Но мой телефон оказался заблокирован. Родительские тоже. Папа сказал – это во избежание всяких осложнений, вдруг кто захочет помешать.»
VII. Забота и безопасность
С собой разрешалось брать по 50 фунтов личных вещей на человека. Недвижимость (дома и квартиры), мебель, автомобили сдавали под опись окружным комиссиям. Переселенцы могли нанять автотранспорт за свой счет. В случае пропажи багажа они имели право подать заявление в полицию.
В городах муниципалитетами выделялись кварталы и районы для расселения прибывших. Площадь квадратных футов жилья на человека и количество продовольственных магазинов на душу населения рассчитывались по санитарным нормам.
Чтобы обезопасить жителей района от нападений экстремистов, кварталы были обнесены колючей проволокой и охранялись национальной гвардией.
Жители имели право выхода в город по собственному желанию. Заявку на получение пропуска для выходя следовало подавать за 10 дней.