Две тысячи лет, пребывая преимущественно в нищете, зарабатывая на жизнь мелкими ремеслами, торговлей и ростовщичеством, всю свою интеллектуальную энергию, всю страсть угнетенных они вкладывали в то, чтобы быть евреями: жить мыслью в лоне еврейской традиции и еврейского самосознания.
Они придумывали нелепейшие запрет и обычаи, и следовали им с фанатизмом самоотверженных борцов. Их еврейство отгранивалось в массе установлений, которые требовали неукоснительного соблюдения. Питание и одежда, брак и супружеская жизнь, ритуал событий радостных и скорбных – с веками регламентировалось все подробнее.
И с точки зрения здравого смысла – часто все нелепее. Запрет на разжигание огня в шабат – чтобы избавить женщин от куховарения в посвященный Богу день отдыха – превратился в запрет пользоваться автомобилем или лифтом, хотя пешком можно топать до посинения…………………
………но тупость запретов и приказов – зато помнить и объединять, что евреи. Вот и выжили.
Часть третья
Глава 6
Донос
– Они думали, блять, что если они Брауны, так никто не узнает, что они жиды. Не-ет, люди все знают! И так маскировались, суки, так прикидывались. И внешне-то не пойми кто, на евреев в общем не похожи. Жиды вообще мастера на притворство. И тихо все у них, и аккуратно, да вообще все как у всех. И на барбекю звали, и дети, значит, в школе нормальные, умничали только, учились хорошо, да кому какое дело. За BDS выступали, против Израиля: притворялись, что за права угнетенных палестинцев, ты понял?
Спрятаться хотели. Избежать депортации. Не выйдет, суки! Закон надо соблюдать, мы американцы. Народ все знает.
Так что письмо я лично написал, по всей форме, и свои данные все указал, и перечислил их имущество. Чтобы, значит, по закону мне мои 25 % выдали, а то знаем мы их дележки: Служба Социальной Безопасности все разворует сама, а информатору – соси хуй, спасибо если сто баксов оставят. И еще поют: это все в бюджет, для бедных, на нужды народа… а я что, не народ?
Письмо заверил и отправил, все зафиксировано, а потом уже позвонил: так и так. И сижу, жду.
Ну что, прикатили среди ночи, как у них водится. Фары в окна, рупор, ордер, дверь пинком. Личности удостоверили, как полагается, выводят – жалкие такие, трясутся, в соплях, щенки их воют. Наручники всем четверым, и мужу-жене, и детям, значит. По морде всем дали раз-другой для порядка, под жопу пинками – и в машину. Хватит, значит, народ обманывать. Довольно крови нашей попили. Разжирели тут на нашем-то горбу. Все. Убыли в места поселения согласно закону.
А дом опечатали, желто-черной лентой этой обтянули, а я смотрю – точно: сами туда полезли и начали выносить – что из одежды, компьютеры, коробки какие-то.
Но у меня список основных вещей был составлен. Я там еще предположительно драгоценности упомянул. И сразу указал, что на денежную компенсацию не претендую. С них все равно хуй получишь – оценят все как мусор, и не докажешь. Так что мне достался его новый совсем «лексус», кожаный диван с двумя креслами и из одежды нашей семье кое-что. В общем, разжились немного.
А что, разве это не нам все принадлежит? Разве евреи не паразиты, которые хитростью и обманом у нас все вытягивали и присваивали? Я выполнил свой гражданский долг, способствовал соблюдению закона. И получил свое по закону. И все так должны.
Глава 7
Погром – четыре карты
Нарратив, ребята – это такая херня, которую придумали постмодернисты, чтобы пиздеть без стеснения о чем угодно. Вот рассказ – это ты что-то видел, слышал, узнал – и рассказываешь. Честно рассказываешь, все как видел и слышал, как понял. А другой обдолбался и вместо драки двух пьяных увидел сражение дракона со слоном. Ты ему: не пизди! А он говорит: у тебя такой нарратив, а у меня такой, и ничем один нарратив другого не лучше и не хуже. Я ему: ты что несешь, я-то правду видел! А он: никакой объективной истины вообще не существует, так что тебе одно правда, а мне другое, и отвянь.
Короче: запись в вахтенном журнале авианосца от малайской народной сказки ничем принципиально не отличается. Просто разные нарративы. Ты понял?
Так что нарратив – слово уважаемое, и понятие важное и общепринятое. Ну так и получайте ваши на хрен нарративы:
РАССКАЗ ЕВРЕЯ
Слухи о погроме ходили по нашему городу уже несколько дней. Нужно было бы сбежать, но как? И куда? Все автомобили были уже конфискованы, а на выездах из города дежурили патрули социальной защиты. Герстайны, наши соседи, ушли ночью, не взяв с собой ничего. Больше мы о них не слышали, и когда назавтра их дом заняла семья латиносов, там страшно ругались, что не нашли никаких денег и драгоценностей.