Вера открыла дверь и зажгла свет в коридоре. Он зашёл вслед за ней и осмотрелся. В первой комнате, гостиной, находился потёртый кожаный диван, большой книжный шкаф, кресло под торшером и телевизор «Рубин» на тумбочке, составляющей с громоздящимся рядом сервантом старый румынский гарнитур. Тогда другая комната, заключил Лев Самойлович, спальня. Он снял куртку и повесил её на вешалке.
— Я такая пьяная сегодня, Лёва, не только от водки, наверное, но и от счастья, — сказала она, прижавшись к нему. — Наконец ты у меня дома и я тебя никуда не отпущу. Хочешь принять душ? Только вначале я.
— Приму с удовольствием, но ты пойдёшь первая.
Вера зашла в спальню, разделась, накинула на плечи халат и, махнув ему рукой, скрылась в ванной. Он вошёл в гостиную и сел в кресло у окна. Нервное напряжение нарастало и становилось ощутимым. Впервые за двенадцать лет супружеской жизни он изменил Лене, и это не могло не волновать его. Настало время осознать положение и действовать. Сегодня он звонить жене не будет, а позвонит завтра утром. Утро вечера мудреней — верно говорят в народе. Он ещё не знает, что скажет ей. А сейчас ляжет в постель и предастся любви. Ведь он действительно любит Веру.
Он снял костюм, галстук и рубашку, открыл свой чемодан, вынул оттуда халат и набросил его на себя. Он сидел в полутьме, прислушиваясь к шуму за окном и раздававшемуся из ванной пению.
Когда он после душа обнажённый, запахнувшийся в халат, вошёл в спальню, Вера уже лежала в постели. Её роскошные волосы, живописно разметанные на подушке, красиво оттеняли нежную кожу на лице, пуховое одеяло вздымалось над её грудью, а золотисто-карие глаза сияли в ожидании любви.
— Ложись, дорогой. Где ж твоя «утраченная смелость, буйство глаз и половодье чувств?» — процитировала она с иронией стихи Есенина.
— Я лягу, Верочка. Просто мне нужно привыкнуть к новой обстановке, — оправдался он, сел на край постели, скинул халат и сразу же юркнул под одеяло.
Она прильнула к нему, закинув руку ему на грудь, и поцеловала. Его охватило лёгкое возбуждение, он обнял её, потом его рука скользнула по её животу, коснулась пушка на лобке и остановилась на влажных складках губ. Она застонала от нахлынувшего желания и, когда он вошёл в неё, ощутила в себе его напряжённую плоть.
На следующий день после утреннего совещания он позвонил домой.
— Слушаю, — ответил до боли знакомый женский голос.
— Это Лев, — сказал он. — У меня всё в порядке. Добрался, поселился в гостинице, а утром в контору.
— Когда вернёшься?
— В четверг вечером. Билеты уже куплены.
— Ты на еде не экономь, питайся хорошо.
— Да меня тут кормят, как на убой. А на вечер ещё и ресторан заказан. — Он выдержал паузу и закончил. — Ну, всё, Лена, больше не могу говорить. У меня тут заседание. Пока.
Лев Самойлович положил трубку. Разговор дался ему с заметным трудом, он побледнел и покрылся потом. Ему впервые за многие годы пришлось врать жене, и ложь эта стала закономерным звеном в цепи поступков, вызванных изменой. Он собирался признаться ей, что оставляет её, что полюбил другую женщину. Но в последний момент передумал и солгал.
В конце рабочего дня они условились выйти поодиночке и встретиться возле дома. Вера приготовила ужин, Лев Самойлович открыл бутылку «Киндзмараули», купленного по дороге в гастрономе, и разлил вино по бокалам.
— Ты говорил с женой? — спросила Вера, когда после ужина они сели на диван в гостиной.
— Да, дорогая.
— И что ты ей сказал? — поинтересовалась она.
— Наврал, что звоню издалека, и что меня там прекрасно кормят. А что я ей мог сказать? — оправдывался он.
— Мог сказать, что любишь меня, — грустно промолвила Вера.
— А тебе нужны ещё доказательства?
Он встал с дивана, поднял её и понёс в спальню. Она обвила руками его шею и поцеловала.
— Я думала, мы сходим с тобой в кино, — с усмешкой сказала она.
— Завтра. А сегодня я пьян тобою.
Он положил её на постель и лёг рядом с ней. Им предстояла волшебная ночь любви.
В кинотеатре их увидела сотрудница отдела кадров. Он узнал об этом на работе только на следующий день. К нему подошёл начальник отдела кадров Зыков.
— Лев Самойлович, Вас видели вчера вместе с Верой Лебеденко. Я хочу Вас предупредить, что мы не готовы с этим мириться. Вы женатый человек. Мы возможно даже будем вынуждены её уволить. Зачем Вам такие проблемы?
— Хорошо, Дмитрий Павлович, я подумаю, — ответил он, понимая, что в управлении всё уже знают и оправдываться бессмысленно.
В конце дня Вера зашла к нему в кабинет.