— Располагайся здесь и прими душ. Пора отправляться в город.
— Спасибо, Мара Евсеевна.
— Просто Мара, договорились?
— Хорошо.
— Прекрасно, ты славный малый. Мы обязательно поладим.
Она повернулась и вышла, затворив за собой дверь.
Санька с Наташей встретились возле её дома. У него было хорошее настроение. Впереди ждала его любимая математика в одном из лучших университетов мира, а потом работа и карьера в научно-исследовательском институте или в ВУЗе. А сегодня рядом с ним была любимая девушка, готовая разделить его судьбу. Вскоре он почувствовал, что с Наташей что-то не в порядке. Она была скованна и молчалива, напряжена и взволнованна, и отвечала невпопад.
— У тебя всё в порядке? — спросил он.
— Нет, — не сразу ответила она. — Сашенька, я беременна.
Он остановился, повернулся к ней и взглянул ей в глаза. В них стояли слёзы. Теперь он не мог сказать ни слова. Он понимал, что Наташа ждёт от него решения. Судьба её и их ребёнка зависела от него, его порядочности и благородства.
— Ты уверена?
— Я сделала тесты, и они подтвердили мои ощущения. Да, у нас будет ребёнок. Ты рад?
— Наташенька, конечно. Я счастлив. У меня будет ребёнок, похожий на тебя. А значит, красивый и умный…
— Как ты, — перехватила она его слова.
Из её глаз лились слёзы, но это были слёзы счастья. Напряжение оставило её, она задышала свободно и к ней вернулись её обычная весёлость и спокойствие.
— Я люблю тебя, ты моя прелестная мамочка. Мы поженимся, и будем жить вместе, и воспитывать нашего ребёнка. А кто он?
— Не знаю, мне ещё ничего не сказали. Наверное, ещё рано.
— Собственно, какая разница? Главное, он от тебя, — сказал Санька. — Через месяц нужно будет подать заявление в ЗАГС.
— Конечно, любимый, — ответила Наташа. — Представь себе меня с большим животом в свадебном платье. А какой скандал в благородном обществе. Да, стоит подать заявление побыстрее. Мама уже всё знает, а теперь и папе можно будет рассказать.
— А я сегодня своим скажу. Нет, сделаем иначе: мы пойдём ко мне вместе, я познакомлю тебя с моими родителями…
— Они, между прочим, знают меня. Они видели нас в прошлое воскресенье на улице. Ты был так увлечён, что не заметил их.
— А они мне ничего не сказали, — удивился Санька.
— Наверное, решили не говорить об этом до поры до времени.
— Ладно, буду делать вид, что они только сейчас о тебе узнали. Уверен, что ты им понравилась.
— Но я русская. Не знаю, как они ко мне отнесутся, — усомнилась она.
— Да брось, мои родители — современные цивилизованные люди без национальных предрассудков.
— Тогда всё в порядке, дорогой. Ты лучший человек, которого я видела в моей жизни.
Они договорились встретиться завтра, в субботу, и пойти к нему домой. Он проводил Наташу, и, размышляя о происшедшем, побрёл домой. По дороге он решил прежде поговорить с мамой. Инна Сергеевна приходила домой всегда раньше отца, часто задерживающегося на работе допоздна.
— Мама, хочу поговорить с тобой о деле очень важном для меня.
— Говори, сынок. Что за дело?
Инна Сергеевна выглядела лет на десять моложе своих лет. Красота её получила какое-то мистическое завершение и на работе мужчины не давали ей прохода. Но любовь к мужу была сильна и возвышенна, и она деликатно отвергала все предложения и соблазны, от которых иная женщина на её месте вряд ли бы устояла. Сын был похож на неё, и она обожала его, её чудесную копию и продолжение лучшего, что было в ней. Санька, конечно, рассчитывал на это, желая вначале всё обсудить с ней.
— Мама, я люблю девушку из нашей школы и хочу на ней жениться.
— Мы с отцом недавно видели тебя с ней. Она прекрасна. Любовь вообще превращает мужика в человека. Ты изменился, стал каким-то одухотворённым. Есть только одно «но». Мне кажется, нужно прежде получить образование, а потом жениться. Она никуда не денется, если любит.
— Всё что ты говоришь, правильно, мама. Но она беременна и у нас будет ребёнок.
Инна Сергеевна замолчала, и ему даже показалось, что слышит, как бродят мысли в её голове.
— Ты замечательный человек, сынок. Так в таком положении поступают только особенные люди. А где вы будете жить? Кто будет зарабатывать? Ты же студент?
— Об этом мы с ней ещё не говорили, — задумался Санька.
— Ещё один нелишний вопрос: она русская?
— Да, но какое это имеет значение в нашей стране. Она из благороднейшей профессорской семьи. У них много друзей-евреев. Если бы ты только слышала, что она о нас говорит.