Летом 1979 года, когда следствие разыскивало Рабиновича для вызовов на допрос по поводу злополучной "Волги", он совершал вояжи по маршруту Харьков - Москва. В Подмосковье Хлюпинский экспериментальный завод выпустил пробную партию линолеума повышенного качества. Заполучить новинку, а заодно и целый ряд других дефицитных стройматериалов и задался целью мастер РСУ, умело соединявший в одном лице эту должность с мастерством снабженца. Все предыдущие письма-заявки в адрес треста "Мособлстройматериалы" возвращались с визой "отказать". Требовался нестандартный ход.
И Рабинович, как всегда, нашел его.
То ли самостоятельно, то ли кто порекомендовал, он "выходит" на легендарную летчицу, Героя Советского Союза Валентину Гризодубову, чей путь в небо начинался в Харькове. Именно эту грозного характера женщину, чье имя приводило в трепет даже чиновников Совета министров и ЦК КПСС, решил использовать в своей комбинации Рабинович. Расчет оказался безошибочным: когда тебе под 70, а из родного города приезжают с просьбой помочь выбить стройматериалы, необходимые для ремонта музея собственного отца-авиатора, отказать трудно. Работавшая в то время заместителем начальника одного из московских оборонных НИИ Гризодубова не только поставила свою визу на письме в адрес вышеупомянутого треста, но и лично позвонила его начальнику. Визит харьковского следователя, уже "идущего" за Рабиновичем, стал для нее неприятным откровением: оказалось, РСУ облбытуправления не делало и никогда не собиралось делать ремонт в музее, а 2,5 тысячи квадратных метров экспериментальной партии линолеума, сотни метров пластика, обоев, глазурованной плитки и другого дефицита ушли "налево" за наличный расчет.
Документально удалось установить и подтвердить факт продажи 500 кв. метров линолеума и других изделий на общую сумму свыше 11,5 тысячи советских рублей через магазин "Мебель" в Ольшанах под Харьковом. Куда подевалась остальная часть московской партии? Возможно, след ее затерялся в квартирах и на дачах знакомых самого Рабиновича, а также заказчиков ремстройуправления. Установить полный круг этих лиц не удалось, но те немногие, которые проходили свидетелями по делу, поясняли, как все было обставлено.
Деньги за сантехнику, паркет, обои, пластик, линолеум и т. д. передавались лично Рабиновичу независимо от того, оформлялся ли договор на ремонт жилья, производились ли работы на условиях устной договоренности, либо вообще не велось никаких работ - все эти дефицитные материалы уже сами по себе представляли тогда ценность, и раскошеливались за них счастливчики весьма охотно…
Поистине золотым дном для Рабиновича, у которого уже тогда проявился талант искать и находить пути к незаконному добывания презренного металла, стали колхозы. Они могли расплачиваться за услуги, и в первую очередь за дефицитные материалы, наличкой. У колхозов были деньги, у РСУ - фонды. Рабинович распоряжался фондовыми материалами, как своими собственными. Характерна в этом отношении сделка, совершенная летом 1978 года с колхозом им. Ленина Богодуховского района. Вагон цемента, десятки квадратных метров пластика, сотни - обоев и облицовочной плитки, свыше тонны красок и клея "Бустилат", документально проведенные по фиктивным накладным через мелкооптовые магазины и базы стройматериалов, принесли Рабиновичу с подельниками более 15 тысяч рублей.
…Рабинович и вагонами лес с цементом "налево" за наличку пускал, и "мертвые души" на своем участке оформил, и зарплату рабочим искусственно завышал, забирая затем часть ее, и фиктивные акты на списание стройматериалов составлял. Кстати, списал он их по своему Богодуховскому участку за полтора года работы мастером на сумму почти 170 тысяч рублей… И это при том, что месячный план объемов работ участка Рабиновича составлял 5 тысяч рублей…
После первой же недели пребывания в СИЗО Рабиновичу стало ясно, что если он ничего не предпримет, то на свободу выйдет через 10-15 лет. Это в лучшем случае - за хищение госимущества в особо крупных размерах УК тогда предусматривал и "вышку". На имя прокурора Харьковской области от матери Вадима Рабиновича поступает заявление о том, что ее сын в результате перенесенного в юности вирусного заболевания ведет себя в последнее время странно… Он носится с какой-то идеей-фикс или впадает в апатию.
Ну, в отношении идеи-фикс и у следствия сомнений не было - деньги, деньги и еще раз деньги. С апатией тоже все понятно, - какое уж тут веселье, когда лучшие годы светит провести на нарах. А у экспертов 15-й психиатрической больницы Харькова, куда подследственного отправили на обследование, мнение было иное: страдает психическим заболеванием в форме шизофрении, инкриминируемые ему преступления совершил в состоянии невменяемости, а значит, уголовной ответственности не подлежит.