Банкир — это человек, который в хорошую погоду отдает свой зонтик напрокат, а в дождь требует его обратно.
Хозяин дает инструкции новому коммивояжеру:
— Вы сядете в утренний поезд, приедете в Нейтомышль, в гостинице немного приведете себя в порядок, закажете чашку горячего бульона, потом пойдете к старику Ауэрбаху, спросите его, доволен ли он последней партией шелковых чулок, предложите ему посмотреть наши образцы, обратите его внимание, что у нас появились совершенно новые расцветки, но цены при этом умеренные, примете у него заказ и после обеда телеграфируете мне об успешной сделке.
Молодой человек уезжает, но после обеда никакой телеграммы нет. Приходит вечер, наступает ночь… Хозяин вне себя. Наконец приходит телеграмма: "Во всем Нейтомышле не нашел горячего бульона. Что делать?"
Разговаривают в поезде два еврея.
— У меня дела идут — хуже некуда. Я торгую вразнос, бьюсь как рыба об лед, а семья моя все-таки голодает. Мой пример буквально подтверждает слова, что хлеб свой насущный человек добывает в поте лица своего.
— А я вот живу как раз за счет чужого пота.
— Вы — капиталист, вы — кровопийца!
Второй еврей, весьма удивленный:
— Какой капиталист? Я банщик.
Маленький бродячий цирк приехал в городок в Галиции. Бедный еврей наблюдает, как ставят шатер.
— Хочешь немного заработать? — спрашивает его директор цирка. — Тут у меня лев сдох. Ты мог бы надеть его шкуру и изобразить перед публикой пару номеров.
Еврей с радостью соглашается.
Вечером он, обряженный львом, гордо выходит на арену. И вдруг видит: навстречу ему движется огромный медведь. Еврей в ужасе вскрикивает:
— Шма Исроэл! ("Слушай, Израиль!", начальные слова молитвы, которые евреи произносят в минуту опасности.)
Медведь вполголоса отвечает:
— Адонай Элохейну, Адонай эход! (Продолжение той же молитвы: "Господь Бог наш, Господь един".)
— Я от всей души советую вам купить дом на берегу Днестра, — уговаривает маклер покупателя. — Во-первых, прекрасный вид на реку, а во-вторых, подумайте, как это замечательно — жить так близко от воды! Можно прямо в саду стирать белье, можно купаться, плавать, кататься на лодке, а зимой кататься на коньках!
Покупатель, недоверчиво:
— Все это прекрасно, но есть и недостатки. Взять хотя бы весеннее половодье…
Маклер, с жаром:
— Ну чего вам бояться половодья? Где дом — и где Днестр?
У Варшавера есть какие-то акции, которые внушают ему опасение.
— Завтра с двенадцати до двух пройдет общее собрание акционеров, — говорит он своему служащему. — Поезжайте туда и сразу после двух часов телеграфируйте, что происходит.
На следующий день в пять минут первого от служащего приходит телеграмма: "Немедленно продавать".
Когда служащий возвращается, Варшавер хвалит его:
— Вы спасли меня от больших убытков. Но как вы ухитрились послать телеграмму так рано, когда на бирже никто еще и понятия не имел, как обстоят дела?
— Председатель, — объясняет служащий, — открыл общее собрание словами: "К сожалению…" И все стало ясно.
— Сколько стоят эти брюки?
— В нашем магазине твердые цены. Поэтому я не скажу вам ни двадцать, ни восемнадцать, ни шестнадцать рублей. Но меньше чем за пятнадцать я брюки вам не продам.
— А я не скажу вам ни пять, ни семь, ни девять рублей. Но дороже, чем за одиннадцать, я эти брюки не куплю.
Хозяин, приказчику:
— Хаим, заверни брюки!
Вариант.
— Сколько стоит пиджак?
— Двенадцать гульденов.
Покупатель рассуждает про себя: "Он просит двенадцать, имеет в виду десять, уступит за восемь, я хочу заплатить четыре. Предложу два".
Разговор на бирже:
— Привет, Биншток, чем занимаешься?
— Спекулирую на минах.
— О, тут нужны большие деньги!
— С чего ты взял? Я стою у подъезда, и если кто-то выходит с довольной миной, я у него стреляю денег.
— Леви, что вы делаете на рынке в скотном ряду?
— Как что? Может, мне повезет и кто-нибудь бесплатно отвезет меня на повозке домой.
Конная ярмарка, тьма народу. В самой толчее прогуливается, засунув руки в карманы, еврей. Один из торговцев, увидев его, спрашивает удивленно:
— Реб Янкель, что вы тут делаете?