Еврейская дама приходит к профессору-христианину.
— Как давно вы страдаете от своего недуга?
— С самого Тиша-Беав (день поста в августе).
— Что такое "Тиша-Беав"? — интересуется профессор.
— Это день разрушения Иерусалимского храма две тысячи лет назад.
— И с этим вы приходите ко мне теперь? Я не могу помочь беде, которая случилась так давно.
Галиция, 1918 год, конец войны. Дизентерия и холера косит всех подряд. Среди ночи двое санитаров стучат в дверь гостиничного номера:
— Господин Бромбергер, нас прислал хозяин отеля. Он боится инфекции, а вы наверняка заболели. Сегодня ночью вы двенадцать раз ходили в туалет.
— Это верно, — отвечает Бромбергер. — Но одиннадцать раз туалет был занят.
— Я заболел в дороге и два месяца пролежал в городе. Это обошлось мне в две тысячи рублей.
— Обидно! Заболей ты в нашем местечке, за такие деньги ты бы мог два года болеть.
Старик Катценштейн пришел к врачу. Тот осмотрел его и сказал:
— Это все не страшно. С вашими болячками вы можете протянуть до восьмидесяти лет!
Катценштейн, испуганно:
— Господин доктор, чего вы от меня хотите? Мне уже восемьдесят пять!
Еврей говорит врачу:
— Давно известно, что все врачи попадут в ад. Но вы определенно попадете в рай, ибо я могу засвидетельствовать: никакой вы не врач!
Гольдберг приезжает в город обследоваться у врача. Тот просит сдать мочу на анализ, и Гольдберг приносит целую бутылку.
— А еще больше вы не могли притащить? — раздраженно спрашивает врач.
Гольдберг молча сносит упрек.
На следующий день он получает результаты анализа и радостно телеграфирует своей семье: "Мы все здоровы!"
Вариант.
Врач ставит диагноз: диабет.
На это Гольдберг отвечает, побледнев:
— Доктор-лебен, то была моча от всей моей семьи. Теперь мне придется принести двенадцать бутылок, чтобы мы могли узнать, у кого именно диабет!
Йойне приносит мочу на анализ. Врач предупреждает:
— Это будет стоит один рубль.
— Так дорого? За одну работу? — удивляется Йойне. — Материал-то я поставляю сам!
— Нас, евреев, — такое уж наше еврейское счастье! — бьют со всех сторон. Если гой испытывает жажду, он выпивает пару кружек пива. А если еврей испытывает жажду, он сдает кровь на сахар.
У Симхи головная боль, и он хочет пойти к врачу.
— Из-за головной боли к врачу не ходят, — отговаривает его друг.
Но Симха объясняет:
— Врачу тоже жить нужно!
Он получает у врача рецепт и шагает с ним в аптеку.
— Да не будь ты дураком, — опять уговаривает друг, — головная боль сама пройдет!
— Помолчи, — останавливает его Симха, — аптекарю тоже жить нужно.
Симха приносит лекарство из аптеки и выливает его в канаву.
— Боже мой, — причитает друг, — такое дорогое лекарство — и в канаву!
На что Симха:
— Мне же тоже жить нужно!
Когда старый Мориц умер, другой старик на бирже вздохнул:
— Если уж такой человек, как Мориц, может умереть в восемьдесят шесть, то никто не может быть спокоен за свою жизнь.
Старый биржевик Залингер заболел. Друзья утешают его — он обязательно поправится и доживет до девяноста.
— Ах, — уныло замечает Залингер, — почему Господь должен призвать меня к Себе в девяносто, если может получить меня и в восемьдесят?
Биржевой маклер лежит в постели, у него жар. Жена сообщает врачу:
— Всю ночь у него колебалось между тридцатью восемью и тридцатью девятью.
— Маклер, слабым голосом:
— При сорока — продавать.
Еврей жалуется врачу на очень неприятный болезненный кашель. Врач выписывает ему рецепт:
— Три раза в день принимайте по стакану этого слабительного.
Спустя два дня еврей опять приходит к врачу.
— Ну, — спрашивает врач, — все еще кашляете?
— Что вы, доктор, боюсь!
Еврейка жалуется профессору:
— У меня нет аппетита.
Профессор прописывает ей какое-то лекарство. Через несколько дней она снова приходит на прием.
— Ну как, помогло? — спрашивает профессор.