— А в единственном числе?
— Вши в единственном числе у нас не бывают.
Йоэль плюнул на тротуар возле венской Оперы и заплатил за это десять шиллингов штрафа, после чего спросил полицейского:
— Вы не скажете, как заполучить место вашего генерального представителя по Бердичеву?
— Я могу угадать, что ты вчера ел на обед!
— Это угадать невозможно!
— А я смогу. Ты ел (уставясь в бороду) лапшу и кислую капусту.
— А вот и не угадал! Это было позавчера!
— Что за человек Леви?
— Этот-то? Беспринципная тряпка! Меняет свои убеждения, как белье, раз в квартал!
— У вас есть семья?
— Нет, я холостяк.
— Ну, может быть, есть братья или двоюродные братья?
— Нет.
— Возможно, сосед по комнате?
— Тоже нет.
— Ну, тогда я не знаю.
— Чего вы не знаете?
— Кто носит ваши рубашки, пока они еще чистые!
Богач пригласил в гости двух бедных родственников, но с одним условием — чтобы они заранее поменяли белье.
Оба пообещали. Когда они уже направляются в гости, один размышляет вслух:
— И что ему от того, что мы с тобой поменялись рубашками?
Старый меламед приезжает в город, чтобы повидать своего разбогатевшего ученика. Тот хочет доставить старику удовольствие и берет его с собой в театр.
— Но вы должны мне пообещать, — требует он, — что обязательно смените носки.
Вечером в театре среди зрителей, окружающих меламеда, распространяется сильное беспокойство.
— Вы действительно сменили носки? — спрашивает ученик.
Меламед обижен:
— Я так и знал, что вы мне не поверите, и поэтому захватил с собой старые носки в качестве доказательства. Вот они, у меня в нагрудном кармане!
Файвл, задумчиво:
— Вот руки все иногда моют. Почему же никогда не моют ноги?
Сын, уже много лет живущий в Берлине, приезжает в местечко повидаться со стариками родителями. Утром отец с интересом наблюдает, как сын совершает туалет.
— Что это ты делаешь? И вообще что это такое?
— Это зубная щетка. Я чищу зубы.
Отец оскорблен до глубины души:
— Знаешь, Ицик, на твоем месте я бы уж заодно и крестился!
Вариант.
— Скажи, Ицик, ты все еще обрезан?
— Моисей, от тебя плохо пахнет. Надо сходить в баню и помыться.
Моисей скрепя сердце идет, но возвращается мрачнее тучи.
— Никогда больше не пойду туда, Сара! Во время мытья я потерял жилетку!
Проходит год.
— Моисей, ты опять плохо пахнешь! Придется пойти в баню.
Он идет и возвращается сияющий.
— Сара, я нашел свою жилетку! В тот раз я ее надел под рубашку.
Бедный еврей приезжает к своему разбогатевшему брату в Берлин как раз в тот момент, когда у того собралось изысканное общество. После некоторых колебаний богатый брат разрешает бедному войти в гостиную, но строго наказывает, чтобы он не чесался. Бедняк обещает. Поначалу он с большим интересом прислушивается к разговору благородных гостей, который вращается вокруг перемещений по службе в офицерской среде. Но постепенно у него начинает страшно чесаться все тело. Он вертится так и сяк, встречает злобный взгляд брата. Тут он неожиданно вмешивается в общий разговор и сообщает светским тоном:
— Мой кузен — генерал. В последний раз он приехал ко мне в гости в полной форме. У него галуны были и тут (чешет левое плечо), и тут (чешет правое), золотые пуговицы здесь (чешет левую руку) и там (чешет правую), и к тому же полная голова забот (чешет всю голову).
Янкель едет с незнакомым господином в купе спального вагона. Утром он вскрикивает:
— Жена забыла положить мне принадлежности для утреннего туалета!
Его сосед, человек доброжелательный, дает Янкелю последовательно мыло, губку, расческу, бритву…
— А зубную щетку? — спрашивает Янкель.
— Знаете ли, — смущенно говорит господин, — зубной порошок я дам вам охотно, но зубная щетка — это такой сугубо личный предмет…
— Хоть караул кричи! — возмущается Янкель. — И этот тоже антисемит!
За свадебным обедом суповую миску передают по кругу. Меиру приспичило чихнуть, как раз когда миска стоит перед ним. От толчка его пенсне падает прямо в суп. Он пытается его вытащить и при этом кашляет в миску…
Его сосед по столу спрашивает с неподдельным интересом: