— В принципе, это не разрешается. Только если у вас есть серьезные причины. Как ваше имя?
— Адольф Вонючка.
— Да, вас можно понять. А какое имя вы хотели бы взять?
— Хаим Вонючка.
В 1933 году Гитлер произносит программную речь. В первом ряду сидит старый бородатый еврей и все время покачивает головой. Когда собрание окончилось, Гитлер приказывает привести его к себе и спрашивает:
— Во-первых, как вас вообще пропустили сюда? А во-вторых, почему вы все время качали головой?
На это еврей отвечает:
— Что касается первого вопроса, то я просто сказал им, что я дедушка Геббельса, и меня сразу посадили на самое почетное место. А почему я все время покачивал головой? Видите ли, господин рейхсканцлер: в память об освобождении из египетского плена мы едим мацу, в память об освобождении от персидского министра Амана мы едим в день Пурим хоменташн (сладкие пирожки с маком). И вот я размышлял, какое кушанье будет у евреев после вас…
После вторжения нацистов в Польшу отчаявшийся хасид приходит к своему ребе и спрашивает:
— Ребе, ведь будущее вам открыто. Скажите, когда наконец Гитлер умрет?
— Точной даты я не знаю, — отвечает ребе. — Но одно я знаю совершенно точно: в тот день будет праздник.
Вскоре после прихода к власти нацистов берлинские евреи пытались вложить свои сбережения в дорогие антикварные вещи. Торговец предметами искусства пришел к своему лучшему покупателю, богатому банкиру, осторожно открыл принесенную с собой шкатулку и сказал:
— Я принес вам нечто особенное: посмертную маску Франца Листа.
Банкир долго разглядывал маску, потом спросил:
— А чего-то вроде этого с лица Гитлера у вас нет?
Один еврей сидит на скамейке в парке и читает еврейскую газету. К нему подсаживается другой еврей, раскрывает номер нацистской газеты "Фелькишер беобахтер" и говорит:
— Я читаю эту газету для успокоения. Еврейская газета переворачивает мне всю душу: погромы в Венгрии и Польше, преследования евреев в Румынии, террор в Палестине… А из этой газеты я узнаю, что мы, евреи, — самые богатые и могущественные люди на земле и что нам принадлежит вся власть в России и Америке.
Два еврея идут вечером по улице. Оглянувшись, они замечают сзади двух штурмовиков.
Один говорит другому:
— Давай пойдем быстрее.
— Да ничего они нам не сделают, — отвечает тот.
— Ничего нельзя знать заранее. Их двое, а мы одни.
Генерал фон Людендорф произносит в мюнхенской кофейне антисемитскую речь:
— Евреи и только евреи виновны в поражении Германии!
Тут к Людендорфу подходит господин с еврейской
внешностью и вежливо говорит:
— А я и не знал, господин генерал-фельдмаршал, что вы еврей!
Немецкая школа вскоре после прихода к власти нацистов.
— Как твое имя, Хинрихс (учитель обращается к ученикам по фамилии)?
— Бальдвин.
— А твое, Хартвиг?
— Кнут.
— А твое, Розенцвейг?
— Вы будете смеяться, господин учитель: Адольф.
Урок истории.
— Хинрихс, скажи мне: почему Германия проиграла войну?
— Потому что в германской армии были евреи. Они были трусами. Бежали с поля боя. Поэтому Германия потерпела поражение.
— Хорошо. Хартвиг, назови еще причины.
— Евреи сидели в интендантской службе. Они были ворами. Они украли весь провиант. Поэтому Германия проиграла войну.
— Очень хорошо. Розенцвейг! Назови мне еще какие-нибудь причины.
Розенцвейг встает и робко произносит:
— Евреи сидели в Генеральном штабе…
Учитель взрывается:
— Ты, сопляк, жидовский выродок! В германском Генеральном штабе никогда не было евреев!
Ученик Розенцвейг, со слезами на глазах:
— Извините, господин учитель, разве я, сохрани Господь, сказал, что евреи сидели в германском Генеральном штабе? Это во французском Генеральном штабе сидели евреи. Поэтому Германия потерпела поражение.
— Что ты знаешь о древних германцах, Мориц? — спрашивает учитель.
— Только самое лучшее!
Учитель задает вопрос:
— Мориц, к какой расе относятся евреи?
— К семитам.
— Хорошо. А немцы?
— К антисемитам.
— Сейчас у нас будет учебная воздушная тревога, — говорит учитель. — Я считаю до трех — и все прячутся под скамейками. Раз, два, три!
Все прячутся, только один Мориц спокойно сидит на своем месте.