В день Рош а-Шона ортодоксальный еврей, который невысокого мнения о новом либеральном раввине, шепчет своему соседу в синагоге:
— Знаешь, что я послал нашему раввину домой вместо "ш’эхиану"? Жареного поросенка!
Сосед:
— Чепуха! Для нашего раввина это давно уже не ш’эхиану!
Ортодоксальный раввин проходит мимо синагоги "просвещенного" еврея-реформатора. Над входом — два льва, которые держат в лапах скрижаль законов.
Раввин бросает взгляд на львов и говорит своему спутнику:
— Они здесь — единственные, для кого десять заповедей обладают еще каким-то весом.
Об одном раввине-реформаторе из Познани, который свои скудные познания в иудаистике сочетал с сильным еврейским акцентом, его коллега сказал:
— Единственное, что у него еще есть от еврейства, — это его немецкий язык.
Ортодоксальный еврей встречает на вокзале своего очень либерального раввина. Тот ест бутерброд с ветчиной.
Раввин сконфужен:
— Вы, наверное, удивлены, что я ем ветчину?
— Ни капельки, — отвечает еврей. — Чем я удивлен, так это тем, что вы у нас раввин!
Еврей приходит в соседнюю общину к раввину-реформатору:
— Рабби, у меня возник конфликт с Богом.
— А почему вы не пошли к своему раввину?
— Он человек богобоязненный и не сможет судить объективно.
— Шлойме, знаешь, в чем разница между рабби-чудотворцем и просвещенным раввином-реформатором?
— Ну, в чем?
— Вот в чем. К рабби приходит женщина, он обещает ей, что она родит ребенка, а она не рожает. Просвещенный раввин сам идет к женщине, обещает ей, что она не родит, а она — рожает!
Раввин из Чикаго — страстный игрок в гольф. Всю неделю небо закрыто плотными тучами; в шабес наконец выглядывает солнце. Ранним утром раввин стоит на пустынном поле для гольфа; спортивная страсть пересиливает благочестие, и раввин берет в руки клюшку…
Его отец смотрит с небес и говорит всемилостивому Богу:
— Ты видишь, Боже, чем там, внизу, занимается мой сын?
Всемилостивый Бог отвечает:
— Я его покараю!
Раввин устанавливает мяч, делает мощный замах и бьет… Мяч, пролетев двести пятьдесят метров, попадает точно в лунку!
Отец раввина говорит обиженно:
— И это Ты называешь карой?
Всемилостивый Бог:
— А кто ему поверит?
Кон купил себе новое авто: "мазератти" цвета слоновой кости, красная обивка, скорость двести километров в час. Сара настойчиво просит его: пускай ребе произнесет над машиной брохе (благословение). Кон отправляется к ортодоксальному старомодному ребе:
— Ребе, я купил себе дорогой "мазератти". Прошу тебя, произнеси над ним брохе!
— "Мазератти?" А что это такое?
— О, это такой классный автомобиль с восемью цилиндрами.
— Ты что, совсем мешуге? Зачем машине восемь головных уборов? С такой дьявольской игрушкой я не хочу иметь дела!
Кон рассказывает Саре о своей неудаче. Сара посылает его к молодому, "просвещенному" раввину-реформатору.
— Господин раввин, я купил себе "мазератти"…
— Что вы говорите? Неужто новую модель: цвета слоновой кости, красная обивка, скорость двести километров в час? Можно мне как-нибудь с вами покататься?
— Конечно, господин раввин. Но сначала вы должны произнести над машиной брохе.
— Брохе? А что это такое?
Ицик размышляет: "Когда у меня в семье делается обрезание, я, по случаю праздника, посылаю раввину деньги. Когда я веду дочь под хупу (венчальный балдахин), я, по случаю праздника, посылаю раввину деньги. Когда раввин ведет свою дочь под хупу, я ему посылаю деньги… Когда я, чтобы поправить свое здоровье, собираюсь ехать на курорт, сначала я посылаю раввину в подарок деньги… Если раввин собирается ехать на воды, я ему посылаю в подарок деньги…"
К раввину является богатый, но невоспитанный и грубый еврей. Раввин вежливо благодарит его за внимание.
— При чем тут внимание? — отвечает гость. — Просто я собирался навестить тут, поблизости, одного польского помещика, а ваш дом был по дороге, вот я и заехал.
Прощаясь, раввин провожает гостя за порог дома.