Проводник входит в вагон, и тот кажется ему подозрительно пустым. Он заглядывает под скамьи — и в самом деле, там лежат два еврея.
— Пожалейте меня, — умоляюще говорит один. — Моя дочь справляет свадьбу в Виннице, она — мой единственный ребенок, а у меня нет денег на билет!
Проводник чешет в затылке; в нем просыпается сострадание.
— А вы?
— А я с ним, — отвечает второй. — Он меня пригласил на свадьбу.
Поезд Тернополь — Черновцы. Шмуль сел в поезд без билета. Проводник поймал его и на ближайшей станции пинком в зад вытолкал из вагона. Шмуль дождался следующего поезда, но и оттуда его вышвырнули тем же способом. Шмуль сидит на перроне и охает. Вокруг собираются евреи.
— Куда вы, собственно, едете? — спрашивают его.
— Если тохес (зад) выдержит — в Черновцы.
Вариант.
— Ваш билет, — требует проводник у еврея. Еврей молчит. — Ваш билет! — кричит проводник.
В ответ ни слова. Проводник, осатанев, бьет еврея по лицу, потом еще и еще раз. Наконец, обессилев, он просит:
— Ну, скажи хотя бы, куда ты едешь!
— Если морда выдержит, то до Харькова…
— …И тогда подошел проводник и посмотрел на меня так, будто у меня нет билета.
— А ты что сделал?
— А я посмотрел на него так, будто у меня есть билет.
Проводник:
— И вы, с билетом второго класса, едете в первом классе?
Еврей, обиженно:
— А чего бы вы хотели — чтобы я, с билетом второго класса, ехал в третьем классе?
— У вас билет на пассажирский поезд, а вы сели на экспресс. Придется доплатить!
— Зачем? Можете ехать медленнее, я никуда не спешу!
— Эй, в вагоне нельзя плевать! Вот же, специально написано на табличке!
— По-вашему, я должен выполнять все, что тут кругом понаписано? Вот, скажем, написано: "Пейте какао "Тоблер"!" И что, я должен его пить?
Гоем (неевреем) могли в насмешку называть нерелигиозного еврея. Парех (парша) может также означать: изгой, последний человек.
В польском поезде сидит еврей в лапсердаке, с пейсами. В вагон садятся трое элегантных, по-западному одетых молодых евреев и начинают насмехаться над евреем в лапсердаке. Тот молчит.
На дворе зима, пути занесены снегом, поезд сильно опаздывает. Вагона-ресторана в нем нет. Еврей в лапсердаке распаковывает свою кошерную провизию. Трое голодных юнцов стараются не смотреть на еду.
— Присоединяйтесь, — говорит еврей в лапсердаке. — А когда вы поедите, я вам докажу, что вы — самое лучшее и самое прекрасное в мире, хотя вы надо мной и смеялись!
Все наелись досыта. И тогда старый еврей заговорил:
— Я хочу доказать вам это на трех примерах. Вот первый пример.
Наступает время вечерней молитвы, но в синагоге до миньяна (число мужчин, не менее десяти, для богослужения), одного еврея не хватает. Девять евреев стоят перед синагогой и смотрят по сторонам: не появится ли еще один? Вот вдалеке кто-то появился. Кто? Гой? Еврей? Он подходит ближе — и что вы думаете? Это еврей, наконец можно начинать молитву… Скажите сами: может ли что-нибудь быть прекраснее еврея?
Пример второй. Ночь с пятницы на субботу, семья хочет спать, но лихт-гой (нееврей, которого нанимают гасить свечи: правоверным евреям в шабес делать это запрещено) все не приходит и не приходит, а оставлять горящие свечи на ночь слишком опасно. Наконец за дверью раздается топот, и входит Иван! Сейчас он погасит свечи, и все смогут лечь в постель… Скажите сами: может ли что-нибудь быть прекраснее гоя?
История третья. Единственного сына матери-еврейки забирают в армию. Она ведет его к врачу — но парень здоров как бык. Мать в отчаянии. Тут врач, который сочувствует женщине, обнаруживает, что у парня на голове выпали волосы, и говорит ей: "Знаете что? Я напишу, что эти проплешины — от парши, и вашего сына оставят в покое"… Скажите сами: может ли что-нибудь быть на свете прекраснее пареха?
И теперь я обращаюсь к вам: все вы одновременно и евреи, и гои, и парехи. Может ли что-нибудь на свете быть прекраснее вас?!
В экспрессе Лион — Марсель в купе сидят три пассажира. Входит еврей-коммивояжер и сразу же предлагает:
— Господа, давайте разделим путь до Марселя на четыре части. Каждый из нас на четверть пути получит в свое распоряжение целую скамью, чтобы поспать. Вы не против, если я буду спать первым, до Дижона?
Господа не против, и коммивояжер ложится.