— Что это такое: первый бежит, второй бежит, а вместе — одно из сражений Семилетней войны?
Еврей не может отгадать, и офицер сам дает ответ:
— Очень просто: Росбах (по-немецки Roß — конь, Bach — ручей; сражение при Росбахе произошло в 1757 г.)!
Очередь за евреем. Он долго думает, потом говорит:
— Что это такое: первый бегает, второй бегает, третий пока не бегает?
Офицер ничего не может придумать.
— Очень просто, — объясняет еврей, — это трое детишек моего свояка Элиаса!
Двое пассажиров в купе представляются друг другу:
— Фон Бредов, лейтенант запаса.
— Лилиенталь, пожизненно негоден.
В купе сидят друг против друга офицер и еврей. Офицер вдруг замечает на себе блоху. Он подозревает, что она перескочила к нему от соседа, и щелчком отправляет ее к еврею, приговаривая: "Дезертир!"
Еврей щелчком отправляет ее обратно со словами:
— Возвращайся в свою армию!
Морицл бегает по комнате, надев бумажный шлем и размахивая картонной шпагой. Мать, с гордостью глядя на него, говорит мужу:
— Мне кажется, Морицл станет военным!
— Почему бы и нет? Наполеон тоже оставил неплохое состояние!
Новобранец Залмансон жалуется командиру отделения: у него из тумбочки украли кусок сала. Командир выстраивает отделение и спрашивает:
— Кто из вас украл у еврея сало? — И тут хлопает себя по лбу: — Но послушайте, евреи же не едят сало!
— Оно у меня не для еды, герр унтер-офицер. Оно у меня на те случаи, когда мы делаем марш-бросок и я мозоли натираю. Я тогда смазываю эти места салом.
Тут выходит вперед дневальный и докладывает:
— Герр унтер-офицер, рядового Майера рвет!
В отличие от германских евреев, евреи Восточной Европы относились к битвам народов скептически и рады были, если им удавалось остаться в стороне.
Первая мировая война. Немецкий солдат-пехотинец стучится во врата Царства Небесного. К его удивлению, открывает ему еврей.
— Ты кто такой? — спрашивает солдат.
— А как ты думаешь? Я Моисей!
— Вот как? Мне бы к Всевышнему.
— Ничего не выйдет.
— Почему же?
— Всевышний служит главнокомандующим.
— Тогда к Господу нашему Иисусу Христу.
— Исключено!
— Это почему еще?
— Командует взводом, сидит в окопах на Западном фронте.
— Ладно, тогда к святому Петру.
— В ополчении, стоит на карауле в Магдебурге.
— А как же ты, Моисей?
— Мне на фронт нельзя, у меня бронь.
В конце XIX века Шмуль и Милан вместе служили в одной венской фирме, потом много лет не виделись и, наконец, встретились в родном городке как Шмуль Фейгенвурц из Перемышля, Оптовая торговля углем, и Милан Кац, Торговля спиртным оптом и в розницу.
— Вижу, дела у тебя идут блестяще, — сказал Шмуль. — Я слышал, твой сын Генрих стал лейтенантом! В тылу! Тебе, должно быть, пришлось раскошелиться, чтобы он получил это звание?
— Чистый ты мешуге! — ответил Милан. — Я, отец лейтенанта королевских баварских войск, — и раскошелиться! За кого ты меня принимаешь? Я что тебе, галичанин? Это мне совсем ничего не стоило, я всего-то написал две открытки — и он стал лейтенантом!
— Брось! Лучше сознайся: сколько?
— Ладно, Шмуль, я тебе все расскажу. Потому что, во-первых, у тебя нет детей, а во-вторых, ты австриец. Слушай сюда: Генрих стал унтер-офицером, и тогда я написал первую открытку: "Поздравляю с унтер-офицерским званием! Уверен, тебе пришлось очень постараться, чтобы его достичь. В знак моей благодарности и моей радости посылаю в вашу столовую для унтер-офицерского состава десять бутылок вина и десять бутылок коньяка. Удвой свои старания! Если станешь вице-вахмистром, я удвою свою посылку. Привет. Твой отец". После этого он стал вице-вахмистром и кандидатом в офицеры. Тогда я написал вторую открытку: "Поздравляю с очередным званием! Ты в самом деле хорошо постарался. Ящик с двадцатью бутылками вина и двадцатью коньяка для твоих товарищей уходит сегодня. Я свое слово держу. И если ты снова удвоишь свои усилия, я тоже отзовусь двойной посылкой для твоих новых товарищей по офицерскому казино плюс двадцатью бутылками шампанского специально для празднования. Привет. Твой отец". Что тебе сказать, Шмуль? Через три месяца он стал лейтенантом.
— Но ведь раскошелиться тебе все-таки пришлось. Если посчитать: десять плюс двадцать плюс сорок…
— Ты, может, что-то понимаешь в торговле углем, но в торговле спиртным совсем не разбираешься… Столовая части уже трижды заказывала у меня вино, а офицерское казино получает на этой неделе вторую партию спиртного…