Выбрать главу

- Американцы все очень хорошо умеют считать доллары, - рассудительно вставил

Шломо.

- Умеют, умеют! - отмахнулся Леша. - А обитатели Боро-парка и Вильямсбурга

любому в этом деле фору дадут!

-- И правильно! - гудит свое Шломо. - Доллар-то и богатым нелегко достается!

- Чтоб им так елось! - всердцах плюется Вадим. - Давай, Леша, ври дальше!

- Ну вот, сели они, едем. Она, конечно, кричит, он, естественно, давит на меня -

быстрей, быстрей! Я нажал сигнал, лечу как с сиреной, на светофоры не смотрю, аж пока

полицейский не остановил!

-Штрафанул?

- Ты слушай! Как узнал, в чем дело, включил у себя мигалку, сирену и погнал перед

нами, расчищая дорогу! Аж до самого Бет-Израиль-госпиталя гнал! Убедился, что все в

порядке, откозырял и уехал!

- Смотри ты! - изумленно крутит головой Шломо. - И в полиции бывают люди!

- Ну, а дальше - сплошной цирк! - смеется Леша. - Женщина, значит, уже там, муж

рассчитывается со мной, но у него нет четырнадцати долларов, дает пятнадцать и просит: подожди, мол, я сейчас.

- Ага, а стоять возле госпиталя нельзя! - догадался Вадим.

- В том-то и дело. Но я решил рискнуть: раз просил подождать, значит, чаевые будут, может, и немалые - такое ведь событие! Минут через 25 муж возвращается, кричит радостно

"Сын!" Я поздравляю его, он меня благодарит и вдруг: " Да, кстати, ты мне должен один

доллар сдачи".

От хохота даже стекла звякнули, Иосси заливается, прыгает на своем кресле, вытирает

слезы и никак не может остановиться.

- Плюнул я,- продолжает Леша, когда хохот поутих, - развернулся, а тип тот кричит

вдогонку: "Если у тебя сейчас нет, я зайду вечером!"

- Иосси, - говорит Шломо, - ты подскажи этоу счастливому папаше, что за полчаса

стояния тот должен заплатить еще пятерку!

- Что ты, его сразу понос прохватит! - смеется Иосси. - Еще пожалуется, что мы его

дурим!

Лешу мне от души жаль. Здесь, в Америке, чаевые не есть что-то зазорное и

унизительное, а обычная форма доплаты, если клент доволен услугой. Леша старался, даже

рисковал нарваться на крупные неприятности, клиент поблагодарил и... показал кукиш! Ну, свинья, что тут скажешь...Впрочем, скупердяи живут не только в Вильямсбурге: со мной в

Академии учился некто Курощук, по кличке" Курощуп". Он был при деньгах (по нашим

понятиям 70-х годов, т.е. всегда имел в кармане десятку-другую). У него можно было

одолжить немножко, он хоть и хмурился, и даже бледнел слегка,но обычно не отказывал, однако, извинившись, тут же записывал в свой блокнотик, потом просил расписаться там же.

Если ты забывал, он мог подойти через год, показать блокнотик с росписью и сказать:" А

помнишь 12-го января 1971 года ты одолжил у меня 8 копеек, тебе не хватало на булочку?"

Причем делал он это всегда при свидетелях. Так, на всякий случай...

Какой-то невезучий сегодня денек: с утра четыре вызова, да все мелочевка, по три-

четыре доллара, не больно зажиреешь.

Наконец от Иосси доносится:

- Хэлло! Кэн ай хэлп ю? Ху? Раби Нохэм?

Этого рабая я знаю, возил не раз. Ему где-то под 70, но старик крепкий, рослый, немного грузноват, белоснежная голова и такая же окладистая борода, а посередке красное

пятно лица - ни дать ни взять наш бело-красно-белый белорусский флаг. Впрочем, флаг уже

отменил президент-колхозник.

- Сколько человек? - кричит в трубку Иосси. - Два? А коробок сколько? Четыре? Вы

хорошо сосчитали? Ага, шесть.

Иосси хорошо знает клиента, все его привычки выучил назубок, черта с два его

проведешь.

- Реб Нохэм, вы не ошиблись, точно шесть? Ах, девять? Ладно, записываю. А еще что

есть? Что? Пара сумок, понятно. А пара - это сколько? Нет, кроме шуток? Ага, восемь. Итого

семнадцать мест. Так вам же грузовик надо. Что? Стэйшен-ваген? Рэбе, хотел бы я знать, какой идиот повезет тебя в стэйшен-вагене?! Сколько, сколько? За сорок пять я могу

прислать тебе велосипед, за такие деньги только на велосипеде и ездить! Да, да, обычно 65, а с твоим грузом все 75 и ни цента меньше!

Рабби не согласен, они еще долго торгуются: наконец усталый Иосси сдается:

- О"кей! Хорошего дня!

Положил трубку, ругнулся всердцах:

- Fucking idiot!

Все понятно. Стэйшен-ваген - это я, остальные два - на выезде. Ехать далеко за