— Где ж его искать? Как его фамилия?
— Его фамилия — Либих.
— Либих?!
— Да. Почему вас это удивляет?
— Мне кажется, я могу вам описать его.
— А ну, попробуйте.
— Рыжий, высокий, костлявый. Голос тихий.
— Это что — импровизация?
— Нет. Это не импровизация. Если не ошибаюсь, я знаком с этим господином.
— Не может быть!
— Я встречал его в Голландии, где он был начальником одной из площадок, откуда запускался «фау-2» на Лондон.
— Сходится, — пробормотал чиновник.
— Нас познакомил с ним группенфюрер СС Кюммель.
— Сходится, — как эхо повторил чиновник.
— Либих врал, будто он приезжал только для того, чтобы проверить какие-то свои изобретения.
— Сходится! — воскликнул чиновник, вскочив с места.— Сам бог вас послал сюда, лейтенант!
Юджин был несколько иного мнения. Во-первых, не бог, а капитан из госпиталя в Таормине. Эти длинные ночи... эти бесконечные дни...
Они лежали на смежных кроватях, безделье томило их, вызывало на откровенность. Юджин постепенно и рассказал капитану о себе. А тот намотал на ус. Он был из Службы информации и не терял зря времени: даже в госпитале собирал информацию. Теперь Юджину приходилось отдуваться за рвение служаки-капитана. Снова он возвращался к тому, что пережил когда-то. Круг замкнулся. Птичка, которую некогда выпустили из клетки, вновь кружилась где-то поблизости, и заманить ее в клетку надлежало опять же ему, Юджину, ибо это он тогда вывел капитана Либиха из бетонного бункера и отпустил на все четыре стороны.
— Я едва не застрелил этого Либиха, — пробормотал он.
— О боже! — всплеснул руками чиновник. — И кто же удержал вас от столь безрассудного поступка?
— Командир нашего партизанского отряда, советский офицер, о котором вы давеча отозвались недобрым словом.
— Он проявил мудрость, сей большевик. Это еще одно доказательство того, как могучи и опасны большевики и как много нам нужно работать, чтобы защитить Америку от этой опасности.
— Мы сумеем защитить ее, если в руках у нас будет Либих? — с нескрываемой иронией спросил Юджин.
— По крайней мере, вы сделаете свой взнос в это дело, — вполне серьезно заверил его чиновник. — Либих находится где-то здесь, в районе Кельна. Сюда ведут все следы. Здесь он родился. Здесь жили его родственники. Сюда он перевез незадолго до конца войны свою супругу. К сожалению, по некоторым данным, она погибла во время бомбежки.
— Он уже тогда, во время одного очень деликатного разговора, намекал о своем намерении драпануть в Америку, — сказал Юджин. — Удивительно, почему он до сих пор околачивается здесь? Может, и его нет в живых?
— Нет, Либих жив. У нас имеются данные, что он скрывается вместе с последним своим командиром, бригаденфюрером СС Гаммельштирном. Во всяком случае, их видели вместе во время Рурского окружения. Возможно, что Гаммельштирн терроризирует Либиха, препятствует его желанию перейти к нам; возможно, торгуется с англичанами или русскими, выжидая, кто больше заплатит. Наше дело — найти и перехватить! Либих должен быть у нас в руках! Любой ценой! Даже если нам пришлось бы бросить на это все наличные силы миссии. Мы можем взять американскую дивизию и прочесать все кельнские руины, осмотреть каждый кустик в лесах, обшарить все замки и монастыри.
— Но тогда тайна перестанет быть тайной, и птичка, за которой мы охотимся, испугается и улетит к черту на кулички, — заметил Юджин.
— Вы удивительно точно попали в цель! — чиновник удовлетворенно потер руки. — Полнейшая секретность! Абсолютная тайна! Это самое главное, плюс максимум изобретательности.
— Плюс язык во рту, сигареты и шоколад в кармане, — уточнил Юджин. — Разузнавай и плати, плати и разузнавай.
— Но не забывайте об осторожности. Прежде всего осторожность и маскировка!
— О’кей! Раз уж меня заставили бегать на корде, как цирковую лошадь, я должен что-то выбегать. Иначе мне не видать Штатов, по которым я основательно соскучился. Есть у вас еще какие-нибудь данные об этом паскудном Либихе?
— Можете ознакомиться с досье. Там собраны о нем все материалы. Информация наша действует безотказно. Мы принадлежим к наиболее информированным людям в мире.
Так замкнулся круг: война, которая закончилась для все-го человечества, начиналась для Юджина вновь. Еще раз надо было осилить врага, которого, по сути, уже победил. К чему? На это он так и не смог дать себе ответа. Ему пробовали пояснить, но он не понимал. Точно так же, как не понимал значения бессмысленного термина «Пейпер-Клипс».
ХРОНИКА НОЧНЫХ СОБЫТИЙ...