Из речи "Перспективы и задачи на Востоке"
Если вы возьмете такие прозаические книги, как счета английских и американских банков за 1921-22-23 гг., то в цифрах банковских балансов Лондона и Нью-Йорка вы прочтете завтрашнюю революционную судьбу Востока. Англия снова восстановила свою роль мирового ростовщика. Соединенные Штаты накопили невероятное количество золота: в подвалах Центрального Банка хранится золота на 3 миллиарда долларов, т.-е. на 6 миллиардов золотых рублей. Это затопляет хозяйство Соединенных Штатов. Если вы спросите: кому дают взаймы Англия и Соединенные Штаты, — нам, Советскому Союзу, как вы, вероятно, слушали, они еще не дают, Германии не дают, Франции дали жалкие крохи на спасение франка, — кому же они дают? Они дают, главным образом, колониальным странам, финансируют промышленное развитие Азии, Южной Америки, Южной Африки. Я не буду приводить вам цифры, — они у меня имеются, но это слишком затянуло бы мой доклад, — достаточно сказать, что до последней империалистической войны колониальные и полуколониальные страны получали от Соединенных Штатов и Англии, вероятно, раза в два меньше кредитов, чем страны развитого капитализма, а сейчас финансовые вклады в страны колониальные превышают, и очень значительно превышают, вклады в старые капиталистические страны. Почему? Причин много, но главных две: недоверие к старой Европе, разоренной, обескровленной, с этим бешеным французским милитаризмом в сердцевине — милитаризмом, который грозит новыми и новыми потрясениями; а, с другой стороны, нужда в колониальных странах как в поставщиках сырья и потребителях машин и фабрикатов Англии и Соединенных Штатов. Мы наблюдали за время войны и наблюдаем сейчас бешеную индустриализацию колониальных, полуколониальных, вообще запоздалых стран: Японии, Индии, Южной Америки, Южной Африки…
Мы видим, как Европа, обеспечивши своим прошлым развитием чудовищный консерватизм верхов рабочего класса, все больше и больше подвергается экономическому распаду и разложению. Ей нет выхода. И это выражается, в частности, в том, что Америка не дает ей взаймы, справедливо не доверяя ее хозяйственной жизнеспособности. С другой стороны, мы видим, как та же Америка, та же Англия вынуждены финансировать хозяйственное развитие колониальных стран, толкая их бешеным темпом на путь революции. И если Европа будет задержана в нынешнем состоянии гниения этой тупоумной цеховщиной, аристократической, привилигированной макдональдовщиной верхов рабочего класса, то центр тяжести революционного движения перенесется целиком и полностью на Восток. И тогда окажется, что если нужен был ряд десятилетий капиталистического развития Англии, чтобы при помощи этого революционного фактора поднять на дыбы нашу старую Россию и старый Восток, то понадобится затем революция Востока, чтобы, вернувшись в Англию, прошибить или расшибить, если понадобится, кое-какие толстые черепа и дать толчок революции европейского пролетариата. Такова одна из исторических возможностей. Ее нужно иметь перед своим умственным оком.
"Запад и Восток", стр. 32, 33 и 38.
Из предисловия к книге "Пять лет Коминтерна"
Предсказывать, насколько затянется нынешняя полоса соглашательства, трудно. Но, во всяком случае, не может быть и речи о том, чтобы буржуазная Европа восстановила экономическое равновесие как внутри себя, так и с Америкой. В отношении проблемы репараций делается, правда, широкая попытка соглашательского разрешения. Пришествие к власти левого блока во Франции укрепляет эту попытку. Но основное противоречие всей проблемы остается: чтобы платить, Германия должна вывозить; чтобы платить много, Германия должна много вывозить, а германский вывоз угрожает английскому и французскому. Чтобы вернуть себе возможность победоносной борьбы на европейском рынке, крайне урезанном, германская буржуазия должна была бы преодолеть гигантские внутренние затруднения, что, в свою очередь, не может не сопровождаться новым обострением классовой борьбы. С другой стороны, у самой Франции есть чудовищные долги, к уплате которых она не приступала. Чтобы начать платить, Франции надо усилить вывоз, т.-е. усугубить затруднения Англии в деле внешней торговли. Между тем, сама Англия едва достигла 75% своего довоенного вывоза. Перед лицом основных хозяйственных, политических и военных проблем соглашательское правительство Макдональда обнаруживает свою несостоятельность даже в большей мере, чем следовало ожидать. Незачем говорить, что с правительством левого блока во Франции дело будет обстоять не лучше. Безвыходность Европы, маскируемая ныне международными и внутренними сделками, снова вскроется в своем революционном существе.
"Пять лет Коминтерна". 1 изд. II, стр. XVIII.
Из Манифеста V Конгресса Коминтерна к мировому пролетариату
Самый могущественный мировой антагонизм медленно, но упорно прощупывает ту линию, где интересы Великобританской империи сталкиваются с интересами Соединенных Штатов Северной Америки. За последние два года могло казаться, будто между этими гигантами достигнуто прочное соглашение. Но видимость прочности будет сохраняться лишь до тех пор, пока экономический подъем Северо-Американской республики развертывается, главным образом, на основе внутреннего рынка. Ныне этому явно наступает конец. Аграрный кризис, выросший из разорения Европы, явился предвестником уже надвигающегося торгово-промышленного кризиса. Производственные силы Америки должны искать все более широкого выхода на мировой рынок. Внешняя торговля Соединенных Штатов может развиваться прежде всего за счет торговли Великобритании; американский торговый и военный флот — за счет британского флота. Период англо-американских соглашений должен будет уступить место все возрастающей борьбе, которая, в свою очередь, знаменует военную опасность в невиданных миром размерах.
Антагонизм Японии и Соединенных Штатов сохраняет всю свою напряженность. Японское землетрясение изменило соотношение сил, но не смягчило вражды. Запрещение желтой иммиграции в Соед. Штаты придает борьбе тихоокеанских империалистов окраску расовой борьбы. В случае схватки между Соединенными Штатами и Великобританией роль японского милитаризма будет несравненно активнее, чем во время прошлой империалистской войны.
Неисчислимые богатства буржуазии Соединенных Штатов представляют ныне вообще могущественнейшую взрывчатую силу мировой обстановки. Временная замкнутость Соединенных Штатов, пытавшихся переварить награбленные богатства, приходит к концу. Северо-американскому капиталу нужно расширение по всем направлениям. Один из его путей ведет на юг. Натиск на Мексику должен усилиться, наряду с дальнейшим проникновением в Южную Америку, вытеснением оттуда европейского капитала и полным ее подчинением. Милитаризм в Соединенных Штатах не только на море, но и на американском континенте примет более активный и наступательный характер.
Война и сегодня царит над человечеством в скрытом состоянии. Что такое новое решение вопроса о германских платежах — "план экспертов" — как не применение методов войны к решению основных экономических вопросов? Америка, карманы которой набиты европейским золотом, опирается на военную силу Франции и предписывает Германии определенный хозяйственный режим в наказание за то, что та дала себя победить. Только отпетые шарлатаны могут говорить, будто решение экспертов есть мирное, демократическое, пацифистское решение вопроса. На самом деле Антанта диктует свое решение, приставив браунинг к виску Германии. Нам повторяют, будто возрождение европейского хозяйства мыслимо только путем свободной игры капиталистических сил, желая этим осудить идею социалистической организации хозяйства. А на деле основной вопрос европейского хозяйства разрешается при помощи непрерывного военного насилия над Германией, которая еще недавно была руководящей капиталистической страной Европы.
Наконец, американский капитал собирается при помощи своих экспертов «контролировать» Европу, т.-е. фактически управлять ею, как отдельные американские магнаты контролируют десятки трестов и железных дорог. Вместе с тем он рассчитывает при помощи европейских прибылей подкармливать верхушку американского рабочего класса, его аристократию, руководимую самым желтым из всех изменников Гомперсом, и беспощадно подавлять десятки миллионов пролетариев, держа их под угрозой новой волны иммиграции из разоряемой Европы.