Этот чудовищный план закабаления европейских трудящихся масс англо-саксонским капиталом через посредство французского милитаризма принят и одобрен партиями II Интернационала. Социалисты Антанты получают, таким образом, ханжески-пацифистское прикрытие для грабительской политики своей буржуазии, с которой они идут нога в ногу. Германская социал-демократия рассчитывает на то, что восстановление твердого капиталистического порядка даст ей победу над коммунистической опасностью. В то же время она получает возможность свое сотрудничество с немецкой буржуазией объяснять массам необходимостью совместного отпора внешнему давлению. Под крики и вопли о коммунистических заговорах и международной Чека развертывается на наших глазах гигантский заговор капитала против трудящихся Европы и всего мира. Организатором заговора является финансовый капитал с генеральным штабом в Нью-Йорке и отделением в Лондоне. Важнейшая исполнительная работа возложена на маршалов французской биржи. Истолкователями, защитниками, мелкими адвокатами заговора выступают социал-демократы и амстердамские профессионалисты.
Экспертам капитала приходят на помощь эксперты измены.
"Пять лет Коминтерна", изд. II, стр. 611-14.
Из речи "Через какой этап мы проходим?"
Особое место по-прежнему занимает Америка. Темпы развития Европы и Америки и до войны были уже не одинаковы, а после войны различие еще более усугубилось. Когда мы говорим о международной революции, мы ее сплошь и рядом представляем себе слишком суммарно, слишком общо. Тут будут свои этапы, отделенные друг от друга значительными промежутками. Все говорит за то, что американская революция развернется значительно позже европейской. Исторически весьма вероятен такой ход событий, при котором Восток сбрасывает с себя империалистское иго, пролетариат завладевает властью в Европе, а Америка по-прежнему остается оплотом капитала. В этом смысле Соединенные Штаты могут стать и становятся основной контр-революционной силой истории. Этого могут не понимать филистеры, для которых вопрос решается мнимо-демократической формой, пацифистскими фразами и прочей дребеденью. Четырехлетняя длительность войны, истощившей Европу, была возможна только благодаря особой роли Америки. Америка же после войны помогла европейской буржуазии отстоять свои позиции. Сейчас Америка, через посредство "плана экспертов", организует сложную систему закабаления европейских трудящихся масс. Америка наиболее упорно противостоит признаниям Советской республики. Соединенные Штаты чудовищно богаты. В распоряжении американской буржуазии имеются небывалые ресурсы для маневрирования как во внутренней, так и во внешней политике. Все это в совокупности говорит за то, что победоносному европейскому пролетариату придется еще, по всей видимости, считаться с американским капиталом, как с непримиримым и могущественным врагом. Социал-демократия — в первую голову немецкая — делает все для возвеличения политической роли "заокеанской демократии". Социал-демократия запугивает рабочих гневом Америки в случае их непочтительности и, наоборот, обещает им великие блага в результате соглашения европейских демократий под командой европейских буржуа. На этом сейчас построена вся политика европейского меньшевизма. Будучи вообще агентурой буржуазии, европейская социал-демократия ходом вещей становится неизбежно агентурой самой богатой и самой могущественной буржуазии — американской. Гипнозом американского капиталистического могущества социал-демократия стремится парализовать революционную энергию европейских рабочих. Мы это наблюдаем особенно в Германии со времени 1918 года, когда каутскианский вильсонизм явился важнейшим контр-революционным фактором в рядах самого рабочего класса. Можно ждать, что в ближайший период, в соответствии с проведением плана экспертов, социал-демократия только усилит работу терроризирования пролетариата призраком всемогущей, благодетельной и грозной в одно и то же время Северной Америки. Борьба против этого террора и гипноза является необходимым условием успешной подготовки европейских рабочих к революции. Они должны понять, что объединенная Европа вполне способна не только самостоятельно существовать в экономическом смысле, но и отстоять себя в открытой борьбе против американской контр-революции. Когда мы говорим об объединенной Европе, мы имеем в виду Европейскую Федеративную Советскую республику, неразрывно связанную с нашим нынешним Союзом и через его посредство протягивающую руку на Восток народам Азии. Мы говорим европейскому рабочему: если придешь к власти, если создашь Советские Соединенные Штаты, включая и нас, ты объединишь сразу два могущественные континента, получишь в свои руки великолепную технику, необъятные пространства и естественные богатства, величайший энтузиазм революционного класса, пришедшего к власти. Если тебе придется столкнуться лицом к лицу с вооруженной мировой контр-революцией, — а придется! — ты построишь свою Красную Армию и тебе не придется начинать сначала, ибо мы дадим тебе на закваску Красную Армию Советского Союза, уже опаленную войной и окрыленную победой.
"Запад и Восток", стр. 137, 138.
Из предисловия к книге "Запад и Восток"
Остается вопрос прогноза (предвиденья путей дальнейшего развития). Его, однако, нельзя сделать сколько-нибудь обоснованно, если оставаться исключительно в рамках Запада (Европы) и Востока (Азии), не подвергая рассмотрению вопроса о роли Соединенных Штатов Северной Америки, — ибо, при нынешних условиях, это значило бы пытаться подводить счет без хозяина.
Этот основной факт надо понять твердо: хозяином положения являются Соединенные Штаты, потому что они неизмеримо богаче Европы и всего мира. Экономическое могущество заатлантической республики еще только должно в ближайший период в полном объеме сказаться не только на международной обстановке, но и на внутренних отношениях в Европе. С остановками и поворотами вспять политика Соединенных Штатов направлена на «умиротворение» Европы путем полного подчинения ее гегемонии американского капитала. Европейская социал-демократия стремится ныне к этому, как к высшему идеалу. В этом смысле европейский меньшевизм все больше превращается в политическую агентуру англо-саксонского, т.-е., в последнем счете, американского капитала. Ход соглашательской главы в развитии Европы будет в огромной степени зависеть от того, с каким успехом — и с успехом ли вообще — пойдет превращение капиталистической Европы в американский доминион особого типа.
"Запад и Восток", стр. 1.
Из речи "Рост мирового милитаризма и наши военные задачи"
Империалистическая война разорила Европу в пользу Америки. Европа пытается восстановиться, — пытается пока малоуспешно. Но частичные успехи все же есть. Однако, поскольку она восстанавливает свои производительные силы, они сейчас же наталкиваются на историческую преграду, на национально-государственные перегородки, созданные Версальским миром, на таможенные стены, на общее понижение емкости мирового рынка. Отсюда стремление вырваться из этих тисков, — как? — хотя бы с оружием в руках. И вот эти еле поднимающиеся производительные силы снова превращаются в силы истребления. Затянувшаяся агония капиталистического мира дает нам картину наиболее пышного расцвета милитаризма.
Наряду с Европой, как арена милитаризма выдвинулись на первое место Соединенные Штаты Сев. Америки, и в таком масштабе, о котором не только нынешняя, дезорганизованная, балканизированная Европа, но и довоенная Европа не смела и мечтать. Я не буду приводить цифры, характеризующие экономическое могущество Северной Америки. Они стали довольно популярны и известны всем. Но два данных я все же приведу. Для военной техники не последнее значение имеет, как вы знаете, механический двигатель (локомобиль, паровоз, пароход, автомобиль, трактор и пр. и пр.). Во всем мире механические двигатели оцениваются в 500 миллионов лош. сил. Цифра эта крайне не точна, но для нашей цели все же достаточна. Вы знаете, что механическая лошадиная сила, — это 10 человеческих сил. Значит 500 милл. лош. сил всемирного механического двигателя, если перевести их на живую человеческую силу, составят, примерно, 5 миллиардов человеческих сил. Если взять теперь все народонаселение земного шара — 1 миллиард и 3/4 — и откинуть детей, стариков, старух, больных и инвалидов, то можно сказать, что способных к труду будет, примерно, около 1 миллиарда на всем земном шаре. Стало быть на 1 миллиард единиц живой человеческой силы приходится 5 миллиардов единиц механической силы, т.-е. машинная энергия, которой распоряжается человечество, в 5 раз сильнее самого человечества, как механ. двигателя. Но как эта механическая энергия распределена? В Соединенных Штатах немного более 100 миллионов душ населения. Во всем остальном мире, кроме Соединенных Штатов, 1 миллиард 600 миллионов, т.-е. отношение получается 1: 16, а 500 миллионов лошадиных сил механической тяги распределяются таким образом, что половина приходится на долю Соединенных Штатов, а другая половина — на долю всего остального человечества. Итак, основа всей новой техники — механическая энергия — обеспечивает Соединенным Штатам колоссальный перевес над всем остальным миром. Что это означает для военной техники, понятно само собой. И другую цифру приведу — насчет золота, всеобщего эквивалента, тех бесспорных, несомненных мировых денег, на которые можно все купить. Их масса во всем мире оценивается в 18 миллиардов золотых рублей. Из этих 18 миллиардов золотых рублей мировых денег ровно половина, 9 млрд., хранится в подвалах федерального американского банка и казначейства, — половина мирового золота! А вы знаете, давно уж сказано было, что нервом войны являются три вещи: деньги, деньги и деньги. Это кто-то из стариков сказал, чуть ли не Фридрих II, но не ручаюсь. Механическая тяга, золото — а в соответствии с этим и все что между ними!.. Золото есть как бы увенчание, золотой купол капиталистического храма: механическая тяга есть его техническая основа; а все то, что между этим механическим фундаментом и золотым куполом, приблизительно в такой же, а нередко в еще более поразительной пропорции, распределяется между Соединенными Штатами и всем остальным человечеством. Этим в достаточной степени характеризуется техническая и экономическая основа американского милитаризма, который пришел позже других, но чудовищно перерастает их на наших глазах.