Минуло лето. В конце августа Эля вернулась в Берлин. Из Питера приехала без копейки. Снова начала бегать в поисках работы. «Такая тоска — хоть в сиделки к умирающим нанимайся! Безработица в городе уже девятнадцать процентов. Пособия еле хватает на квартиру и еду». Решила: «Соберу пару тысяч, снова уеду на три месяца к маме».
Время было для этого самое подходящее: все появились после отпуска. Стала работать «по-черному»: мыть туалеты, готовить еду, покупать продукты. Десять евро в час, если повезет. Чаще — пятнадцать за два часа. Всю осень трудилась не зря. Снова появились деньги.
ГЛАВА 37
ВТОРАЯ ПОЕЗДКА ДМИТРИЯ В ПИТЕР
Дмитрий Пивоваров тоже не дремал. Много работал. Летом переехал из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. Алекс дал денег на дом. Действовать пришлось энергично. Новая клиентура, сотрудники, жилье. К тому же возникли проблемы, связанные с братом.
Три месяца назад у Дмитрия появился клиент, который пытался добыть грин-карту. Денег у него не было. Таинственно сообщил, что располагает сведениями, за которые хочет получить десять тысяч долларов. Увидев, что Дмитрий не проявляет интереса, предложил иной вариант: две тысячи, адвокатская поддержка, на полгода крыша над головой. Назвал знакомый Дмитрию код — 200912.
— Что это? — как бы невзначай спросил Дмитрий.
— Ваш брат просил передать.
— Когда?
— Год назад. Перед тем, как его хоронили.
У Дмитрия екнуло сердце. «Какая чушь! Алекс жив! Вымогатель!» Он посмотрел на клиента. Испуганный, нищий человек средних лет. «Мало походит на гангстера. Да и деньги просит, в общем, ничтожные. В любой момент могу сдать полиции как нелегала».
— Согласен, — пробормотал Дмитрий. «Может, сумасшедший?» — Рассказывайте.
То, что он услышал, было ужасно. К сожалению, на бред сумасшедшего не похоже. «Может, совпадение?»
Дмитрий тут же позвонил в Ниццу. Как ни в чем не бывало Алекс стал ему рассказывать о фортепианной пьесе, которую только что сочинил. Казалось, кроме искусства, его ничто не занимает. Дмитрий сказал, что не прочь перебраться в Лос-Анджелес. Брат радостно поддержал:
— Конечно! Публика там состоятельней, больше шансов на успех! Я переведу тебе деньги, действуй!
Дмитрий растерялся. Не знал, что думать. Серба — так он назвал своего нового клиента — решил придержать. «Маме ни слова. Эле тоже. Лучше вообще исчезнуть из ее поля зрения. Изменить телефонные номера. Переехать немедленно в Калифорнию. Перепроверить все, что известно. Если Серб прав, документы в Лихтенштейне могут быть липой. И Алекс никакой не Алекс. Возможно, Бирман. Но не Пивоваров».
Первым делом Дмитрий решил вылететь в Питер. «С Гриши все началось, с ним надо и разговаривать».
Петербург встретил Дмитрия чудесной погодой. Такая бывает раз в сто лет. У Гриши в доме ничего не изменилось. Только хозяин стал толще и неповоротливей.
Дмитрий отказался от чая. Сразу приступил к делу. Передал Грише рассказ Серба.
В конце августа прошлого года яхта «Топаз», на которой служил Серб, причалила к Таррагоне. Она ходила под мальтийским флагом. Была плавучей лабораторией. Работали на ней японцы и малайцы. Экспериментировали с обезьянами. Команда сплошь турки. Серба считали греком. За своего не признавали. Говорили с ним по-английски как с азиатами.
Время от времени обезьяны погибали, их топили в море, шли за новыми на Гибралтар. Там собирали прямо с улиц. Серб видел, как обезьян усаживали за компьютерный пульт, надевали на головы электроды, экспериментировали, резали. Иногда вставляли в черепа датчики. Делали уколы, чтобы обезьяны не орали.
В тот день всю команду, кроме Серба, отпустили на берег. Привезли высокого черноволосого человека по имени Алекс. Был он то ли пьян, то ли накачан.
Поместили в операционную. Тоже надели на голову шлем с электродами. О чем-то допрашивали. Алекс, по-видимому, отвечал не то, чем интересовались. На следующий день перетащили в каюту-люкс, оставили в покое. Там он и разговаривал с Сербом, который принес обед.
Поняв по произношению, что перед ним славянин, Алекс сказал по-русски несколько фраз. Назвал телефон Дмитрия, добавил, что его фамилия Пивоваров и что Дмитрий хорошо отблагодарит Серба, если тот ему обо всем расскажет. Просил немедленно позвонить. Обещал десять тысяч, если поможет бежать.