— Да, — Фло замялась. — Кэт, ты ведь не всегда будешь студенткой. Разве ты не планируешь когда-нибудь завести детей?
Катрин хмыкнула:
— Вообще-то, планирую. Когда-нибудь в отдаленном будущем.
— Но для появления детей необходимо завести мужа. Обычно это происходит именно в таком порядке. А муж, — это тот самый самец, представитель пола, к которому ты относишься с таким пренебрежением. По-крайней мере, в большинстве случаев дело обстоит столь печальным образом, — гетеросексуальные отношения — приличный мужчина — ребенок.
— Я слышала о чем-то таком. Еще слышала, что для того чтобы зачать, совершенно необязательно тренироваться годами напролет с неким конкретным представителем мужского пола. Фло, если ты настаиваешь, я готова согласиться с чем угодно, но скажу прямо, — я совершенно не верю, в способность постоянного бой-френда украсить мою жизнь. Совершенно излишнее будет приобретение. И обременительное.
— Кэт, поверь, — так будет лучше. Нельзя сужать свой круг общения до критического минимума. Это очень недальновидно.
— Как скажешь. Но прошу занести в протокол мое особое мнение. Для истории.
— Хорошо, что ты шутишь, — с облегчением сказала Флоранс. — Я думала, — ты обидишься.
— Я обиделась. Но не очень сильно.
— Но, Кэт, подумай о детях. Что бы мы сейчас не говорили, — у детей должна быть нормальная семья. У тебя будут отличные малыши. Если захочешь, — я всегда буду рядом, буду помогать…
— Фло, не смей примерять на себя роль бабушки! Вот на такое гадство я по-настоящему обозлюсь. Узнаешь меня с плохой стороны. Чертовски рано тебе в бабушки. В сто двадцать лет, — понятно? И не годом раньше!
Флоранс успокаивающе выставила ладони:
— Кэт, я совсем не это имела в виду. В любом случае, тебе еще рано думать о детях.
— Согласна. Это долговременная перспектива. Что у нас в ближайшем будущем? Какие у тебя еще пункты там записаны?
Фло посмотрела на подругу с опаской:
— Извини, но мы еще с мужчинами не закончили. С кем бы ты хотела познакомиться? Звучит странно, но я не слишком ясно представляю, с каким парнем ты бы захотела встречаться.
— Фигушки, детка. Ничего я описывать-расписывать не буду. Сама мне бой-френда подыскивай. Я полностью полагаюсь на твой вкус.
— Как ты можешь так говорить?! — ужаснулась Флоранс. — Я же хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно.
— Мне будет комфортно, если ты позаботишься обо мне. Твоя идея, — тебе и воплощать в жизнь.
— Кэт, ты мне мстишь, — жалобно сказала Флоранс. — Ты все-таки, обиделась.
— А как же. Я очень злопамятная. Утешься мыслью, что ты намного лучше меня знаешь популяцию местных самцов. Ты же не станешь подбирать мне какой-нибудь уцененный занюханный экземпляр?
— Черт знает что. Моя идея выглядит в твоей интерпретации ужасно. Как будто я тебя на собачью случку собираюсь отвести.
— Вот-вот, — не без удовольствия согласилась Катрин. — Очень правильная и самокритичная оценка данной идеи. Ну, ты придумала, — тебе и выполнять. В любом случае, у тебя получиться лучше чем у меня. Кстати, у тебя самой есть кто-то на примете?
— Кэт, что за вульгарное выражение? — возмутилась Флоранс. — У меня до встречи с тобой был вполне приличный любовник. Собственно, мы и сейчас перезваниваемся. Нет ничего проще, чем возобновить и личные встречи.
— Хм, и он покорно ждал эти месяцы?
Флоранс демонстративно сухо поинтересовалась:
— Считаешь, мужчина не может подождать свидания со мной несколько жалких месяцев? Я так "занюхано" выгляжу?
— Я совсем не это имела в виду. Не знаю и как этот осел удерживается, чтобы не сидеть каждую ночь под твоим окном, скуля и мастурбируя.
— О, боже! Ну и кошмарная картина. Но представить приятно, — Флоранс хихикнула. — Поехали, договорим по дороге. Если, конечно, совсем не запутаемся, в том, кто, и что имеет ввиду.
Флоранс ловко обогнала фермерский фургончик и нерешительно сказала:
— Я, наверное, поспешила с предложением насчет мужчин. Мне очень не хочется, чтобы ты сделала неправильные выводы.
— И не подумаю делать какие-то выводы. Если ты считаешь ходить на свидания правильным, — я готова попробовать. В конце концов, в чем-то это забавная идея. Боюсь только, ты сама в ней разочаруешься. Меня волнуют куда более серьезные вопросы.
— Конкретнее?
— Во-первых, мой внешний вид. Здесь много нюансов. Боюсь, мне будет трудно пережить слишком много радикальных изменений.
— Как ты только можешь обо мне так плохо думать!? — возмутилась Флоранс. — Никакого насилия. Только двусторонние переговоры и скрупулезный учет твоего собственного мнения.
— Забавно, — вздохнула Катрин. — С моим покойным мужем у нас был очень похожий договор. Что-то вроде метода кнута и пряника.
— Я все больше проникаюсь уважением к твоему супругу. Очень жаль, что он так безвременно погиб.
— Да, он был бы тоже очень рад с тобою познакомиться. Ну, не будем о грустном. Если в отношении изменения имиджа мне обещан плавный переходный период, то пожалуй, я рискну огласить следующее предложение. Ты только, пожалуйста, тоже не думай обо мне плохо.
— Перестань меня запугивать и говори, — сердито сказала Флоранс.
— Могу я побеспокоиться о твоем здоровье? В последние дни, ты, слава богам, начала высыпаться. Как насчет небольших физических нагрузок?
Флоранс кинула быстрый взгляд:
— Я знаю, что у меня есть два-три килограмма лишнего веса. Внесено в список. Правда, не в первом десятке пунктов.
— Дело не в килограммах. Ты ведешь не совсем правильный образ жизни. Могу я повлиять и подправить?
— Можешь, черт возьми, — Флоранс помолчала и решительно сказала. — Я полностью доверяю тебе в этом вопросе. Ты весьма внимательно относишься к собственной физической форме. Убери с меня эти проклятые килограммы. Если нужно, пусть Найни посадит меня на самую изуверскую диету. Как мазохистке ей должно быть приятно полюбоваться и моими страданиями.
— Не фантазируй. И насчет Найни, и насчет килограммов ты ошибаешься. Пожалуй, тебе нужно и добавить килограмм-другой. Но это будет качественно иной килограмм. Вообще-то, я просто хотела бы поставить тебе новый тренажер, а лучше два.
— Вообще-то, у меня стоит тренажер, — неуверенно сказала Флоранс. — Я, правда, ужасно редко к нему подхожу.
— Этот аппарат не совсем то, что нужно. Я подберу более подходящий. И буду присматривать, чтобы ты не забывала где он стоит.
— Представляю себе, как ты будешь присматривать. Не забудь, пожалуйста, что мне уже стукнуло тридцать пять. Этот возраст обязывает следить за здоровьем с несколько иной стороны.
— Ты сказала, что полностью доверяешь мне в вопросах здоровья. Так или не так?
— Доверяю.
— Прекрасно. Фло, детка, — я больше никогда не услышу от тебя ни слова о возрасте. Ни-ко-гда! Просто забудь об этой системе координат. Тем более, она весьма относительна и крайне вредна для здоровья.
— Согласна, — решительно сказала Флоранс.
Катрин посмотрела на нее с нежностью. Подруга, как и сама отставной сержант, мало о чем забывала и жестко следовала собственным правилам.
— Кэт, — Флоранс на миг оторвала взгляд от дороги, — а нельзя мне посмотреть на твою тренировку? Или туда посторонних не пускают?
— Ты не посторонняя. Можешь полюбоваться в любое время. Но наши тренировки, они… — Катрин поискала слово, — они жесткие. Некрасивые.
— Я догадываюсь, — сказала Флоранс. — Достаточно посмотреть на твои руки и ноги. Синяки и царапины, знаешь ли, никого не украшают. Странно еще, что у тебя лицо не страдает.
— Я такую специальную штуку на голову надеваю, мягкую, — безмятежно объяснила Катрин.
— А на руки и ноги такие штуки надевать нельзя?
— Туда другие штуки надевают, но они не всегда помогают.
— О, боже! Тебе обязательно что-нибудь сломают.
— Пусть лучше там сломают, чем в другом месте. По-крайней мере, рядом с нашим спортивным клубом имеется отличная клиника.