Найни пискнула и плюхнулась на колени:
— Госпожа! Но что я должна говорить? Ведь если я не понравлюсь… Что мне тогда делать?
Катрин выругалась на родном языке.
— Мышь, прежде всего, не ползай перед ней на коленях. Не пугай. Она твои фокусы лицезреть еще не привыкла. Она очень умная женщина. Ты, тоже иногда можешь быть на удивление разумной. Вы должны понять друг друга. Другого выхода попросту нет.
— Но, Госпожа, я все с радостью сделаю все, что она хочет. Но как мне понять?
— Черт, Найни, знала бы я сама — сказала. Полагаю, тебе лучше быть с ней предельно откровенной. И умной. Больше ничего конкретного подсказать не могу. Сама переживаю по этому поводу.
Мышка смотрела с недоверием.
— Что ты глаза распахнула? — разозлилась Катрин. — Я ее люблю, а ты… ты, может быть, самое ценное мое имущество. Ты моя подруга, в конце концов, что б ты сдохла. Только посмей мне здесь сопли пустить.
Мышка сияла линзами, слезами и безмерной благодарностью. Катрин отвернулась:
— Всё. Тебе что, заняться нечем? Работай, работай…
Катрин спустилась в подвал. Прошла мимо помещения прачечной. Там высился странный громоздкий агрегат зеленого цвета, приобретенный вместе с домом. Механизм меньше всего походил на стиральные машины, виданные Катрин раньше. Тем не менее, устройство функционировало. И как только Мышка с ним справляется? Катрин с уважением посмотрела на машину, — больше всего, чудище напоминало причудливо свинченные между собой детали бронемашины. Даже люк квадратный наличествовал.
Ну и древность. Старая добрая Европа изнутри оказалась даже более скаредной, чем казалась издали. Ну и ладно. Вы, миссис Кольт, (или уже — мадам Кольт? — или мадмуазель? Тьфу, нужно узнать как правильно), короче, — вы, товарищ сержант, тоже щедростью не отличаетесь. Всё вам кажется, что за тренажеры переплатили. Стыдно.
Катрин достала из шкафа позвякивающий сверток. Над головой немедленно зацокали когти и в подвал скатился Цуцик.
— М-да, давненько мы с тобой, хвостатый, на охоту не ходили. О рыбалке я и не говорю. Кругом затраханная Европа, плюнуть некуда, везде закон на законе сидит. Скучно?
Цуцик высунул язык и всем видом показал, что скучно, но не очень, поскольку кормят все-таки аккуратно. Но где бегать? Где зайцы, где белки? Хотя бы кошки, которых можно того, — употребить?
— Терпи-терпи, — пробормотала Катрин, открывая дверь в винный подвал. — В Европе живешь, как престарелый аристократ.
В винном подвале пахло приятно, — старым деревом и легким мускатным налетом фальшивой древности. Стеллажи были пусты, три бочки стояли скорее для декорации, — дому исполнилось всего лет десять, и насколько знала Катрин, настоящих коллекционных вин здесь никогда не хранилось. Сейчас даже пыли не было, — Мышка успела навести порядок. Только в корзине лежало несколько старых бутылок. Но все равно, — казалось, моргни, и из угла появиться коротышка-клуракан, осведомиться — что угодно леди? Катрин вздохнула и развернула сверток.
В тускловатом свете лампочки, ножи казались тусклыми рыбками. Катрин метала клинки с полуоборота, стараясь до минимума сократить амплитуду движения. Доска, собственноручно привинченная девушкой к стене подвала, с треском принимала сталь. Катрин выпустила все пять ножей. Цуцик, предусмотрительно оставшийся у дверей, тихо посапывал.
— Как считаешь? Неплохо? — спросила у него Катрин.
Пес неопределенно пошевелил ушами.
— Вот и я думаю, — средненько, — согласилась Катрин. — А что нам, законопослушным обывателям, еще нужно?
На четвертой серии Катрин все-таки смазала, — нож, взвизгнув, отлетел от стены. Катрин, бормоча нехорошие слова, вытащила нож из-под стеллажа, принялась заглаживать шлифовальным бруском заусеницу на клинке. Цуцик с интересом следил за ее движениями.
— Нет, обормот, свежевать нам некого. Разве что — Мышь, — если она не догадалась обед разогреть. Да кто тогда тебе консервы из магазина таскать будет? Ох, и перекармливает она тебя, оглоеда.
Цуцик умеренно возмутился, затоптался на месте, демонстрируя, какой он поджарый, стройный, и вообще, молодец. Катрин ухмыльнулась, — с псом было легко, — он понимал и по-русски, и по-английски, и по-французски, и даже, если вообще вслух не говорить. С людьми бы так.
Катрин ела суп, — в меру подсоленный и перченый. Вполне вкусный суп. Мышь, если ей указать на недостатки, правильные выводы делала мгновенно. И что же у них с Фло так тяжело складывается? Что-то ты упустила, старший сержант. Психолог из тебя, — как из Цуцика интендант продовольственной службы.
На второе Мышка подала густое пахучее рагу. Осваиваем европейскую кухню? Это правильно. Только нужно у Фло поинтересоваться, как она относиться к продукту, именуемому бретонским рагу. И что за мир? Всем нужны переводчики-посредники.
А вот о другом мире думать не нужно. Спокойно там, слава богам. В "Двух лапах" мир и благодать. Но отныне это не твое дело. Ты здесь живешь. Мало проблем что ли? Сдавать экзамен по языку нужно. В университете учат практически бесплатно, но уж знать этот лягушачий язык будьте любезны. Катрин фыркнула:
— Слушай, Мышь, а может быть наше предчувствие, и не предчувствие вовсе? Может быть, мы с тобой просто не привыкли жить спокойно? Все ждем чего-то. Вроде как фригидность. Всё вроде есть, но чего-то не хватает.
— Почему фригидность? — испугалась Мышка.
— Вот, блин. Нет, это ты мне все-таки объясни, почему у нас предчувствия и мысли идиотские возникают…
Найни принялась строить гипотезы, и как с ней частенько бывало, увлеклась. Катрин слушала об интуиции, рефлексах, трансперсональной психологии, визуализации внушения в подсознание. Когда сок был допит, а Мышка перешла к сансаре и карме, каким то образом увязывая метемпсихоз с достижениями в области применения новейших антидепрессантов, Катрин не выдержала.
— Мышь, или вернись на землю, или иди к черту. Думаешь, если мы в психушку вдвоем попадем, будет веселее?
— Я виновата, Госпожа. Теорий много…
— Теорий много, но что с нами происходит, непонятно?
— Непонятно, — виновато согласилась Мышка. — В такой науке как психология весьма много противоречивых теорий. И нет твердых аксиом.
— Да, я бы сказала аксиомы там мягкие, как… Ладно, я поехала. Трудись, теоретик…
Не успела Катрин дослушать восьмичасовый выпуск новостей, как появилась Флоранс. Обрадованная Катрин выскочила из машины.
— Ты дивно рано сегодня.
— Рада? Или я снова не дала тебе читать?
— Успею. Вот пойду учиться, там придется читать и читать, — Катрин чмокнула подругу в щеку.
— Не лапай меня на улице! — зашипела Фло.
— Тебе нравиться. Ты даже порозовела.
— Тем более. Если бы я терпела твои безобразия через силу, было бы еще полбеды. А так, — страшно подумать до чего мы докатимся.
— До гармоничной и сбалансированной интимной жизни.
— Садись в машину, развратница. Я не могу беседовать на такие темы под окнами собственного офиса.
Катрин тронула машину. Фло кончиками пальцев озабоченно поправляла прическу. На взгляд подруги, прическа и так выглядела безупречно.
— Уф, — сказала Флоранс, — я с каждым днем удираю с работы все раньше, и мне всё больше это нравится.
— Удивительное — рядом. Твои боссы еще не собираются тебя уволить?
— Мои боссы, как ты знаешь, бывают здесь редко. В "Сашо" я сама пока еще главный босс. Но это не значит, что я должна полностью терять самоконтроль. Кстати, нам было бы полезно обсудить эту тему.
— С тобой я готова обсуждать даже виды на урожай бобовых в Нигерии.
— Не подлизывайся. Утром мы вели себя совершенно непозволительно.
— Фло, давай не будем обсуждать этот "жуткий случай" сейчас. Ты спокойно обдумаешь, что собственно кошмарного приключилось, сделаешь выводы, и вынесешь приговор.
— Хорошо. Но имей в виду, — наше бурное утро мне весьма мешало работать весь день.
— Правда? А я как-то не переживала. Просто скучала по тебе.