Дождь лил под вечер, и ночь пришла влажная, сырая, но теплая. Лето обещало вернуться. После ужина Жо отправился к себе, деловито щелкая авторучкой. Что он там учит, и куда собирается поступать для продолжения образования, Флоранс узнавать пока не спешила. Пусть мальчик придет в себя. После его первого боя прошло чуть больше месяца, пусть в юной голове все уляжется.
Мышка заканчивала с посудой. Флоранс возилась со счетами за электричество, — черт знает что такое, — проще продумать, как оборудовать светотехникой зал дискотеки, чем уяснить, как ведет расчеты компания, поставляющая электроэнергию в Лилас.
— Они высчитывают каждый день отдельно, поэтому на стыке месяцев получается нелепость, — заметила Мышка, протирая стойку.
— Это я поняла, — пробурчала Флоранс, — но откуда эти мелкие цифры?
— Вероятно, долги с прошлого года перешли в этот.
— Или это отчисления в фонд анонимного древнегреческого акционерного общества изобретшего коммерческое электричество.
Мышка хихикнула и присела на край стула:
— Говорят, электрические батареи изобрели в древнем Египте.
— Тебе лучше знать. Вы с Кэт историю изучали. Что ты хотела спросить?
— Извините, Хозяйка, — жалобно сказала Мышка, — от Госпожи еще ничего нет?
— Во-первых, еще и три недели не прошли. Во-вторых, можешь быть уверенна, — ты узнаешь в ту же минуту, как только Кэт даст о себе знать. Я растолкаю тебя даже в три часа ночи.
— Спасибо, — совершенно серьезно поблагодарила девчонка.
Флоранс покосилась на нее:
— Вообще-то, Кэт может позвонить и прямо тебе. Возможно, ей так будет удобнее.
— Вряд ли. Вы для нее намного важнее. Если она сможет, — она позвонит вам. Вы — старшая.
— Глупости, Найни. Тебя она очень ценит и очень тебе доверяет. И вообще, комплемент "старшая" звучит слишком неоднозначно.
— Почему? — удивилась Мышка. — Это вообще не комплемент. Здесь важна целесообразность. Госпожа на меня надеется. Поэтому в случае необходимости я буду "всеми силами и средствами" вас защищать. Так в уставе написано. У военных все написано, на все случаи жизни. Очень удобно.
— В каком уставе это написано? — поинтересовалась Флоранс. — И ты уверена, что именно я там упоминаюсь?
— Ну, я не знаю, как именно этот устав называется, — несколько смутилась Мышка. — Госпожа мне и Цуцику по памяти цитировала. Вас тогда еще с нами не было. Но и так все понятно, — существует шкала ценности, — девушка изобразила ладонью ступеньки. — Мы с Цуциком внизу. Потом Жо. Потом вы. Госпожа самая ценная. Звучит, может быть, цинично, но суть абсолютно правильная. Военные защищают главное. В этом суть войны.
— Может быть, может быть, — Флоранс вздохнула. — Но я человек сугубо мирный. Может быть, поэтому меня столь четкая градация смущает.
— Вы привыкните, — утешила Мышка. — Вообще-то, это только теория. На практике всегда получается, что нас всех защищает Госпожа. У нее это, конечно, куда лучше получается. Мы — неопытные.
— Для слайв ты весьма воинственно настроена, — заметила Флоранс.
— Предназначение и необходимость считаться с реалиями жизни — разные вещи, — с достоинством сказала Мышка. — Я слайв принадлежащий исключительно Госпоже. Ну, и вам отчасти, поскольку вы с Госпожой стали одним целым. Все остальные могут пойти в задницу. Кроме друзей Госпожи, разумеется.
— Имеешь в виду — Блоод? — настороженно спросила Флоранс.
— Не только ее, — всех друзей Госпожи. Но Блоод — в первую очередь, — Мышка посмотрела понимающе. — Вы напрасно ее опасаетесь. Блоод — конечно, природный суккуб и вампир, но она лучшая подруга нашей Госпожи. И если признать честно, куда более надежная и сильная союзница, чем мы с вами. Можете наказать меня за прямоту, — но и ревновать к Блоод не имеет смысла.
— Судя по твоему взгляду, — ревновать очень даже имеет смысл, — сердито сказала Флоранс. — У вас с Кэт одинаково полоумный вид, когда вы вспоминаете о своей подружке. Она ведь дьявольски красива, да?
— О, да! — Найни вскинула ладошки с безупречно наманикюренными пальчиками. — От Блоод можно спятить в две секунды. Она настоящий дьявол. Но она дружит с нами. Понимаете? Их с Госпожой можно было бы назвать сестрами. Ну, общаться с ланон ши и не оказаться в постели, по правде говоря, невозможно. Только если кого и винить, — то это нас. Для Бло секс и грех, — понятия не сочетаемые. Уж такой она создана. Но она знает, что для людей все обстоит куда запутаннее, и стоит сказать "нет", она не будет настаивать. Она — честная. Мы для нее не пища, а друзья. Честное слово, Флоранс, я, хоть и слайв, но горжусь такой дружбой.
— Охотно верю, — пробормотала Флоранс, глядя на порозовевшую хорошенькую девушку, и вдруг спросила, совсем не то, что собиралась. — Послушай, Найни, а чем там красят ресницы? Ведь это совсем дикие места.
Мышка посмотрела и улыбнулась так, что Флоранс захотелось немедленно завопить, что проклятая девчонка всё совершенно не так поняла. Но Найни уже подскочила, и пискнув:
— Я сейчас! — исчезла за дверью.
Не успела Флоранс проклясть себя, как девочка скатилась по лестнице обратно. В руках у нее было несколько толстых папок.
— Вот. Здесь — помада. Здесь — тени для век. Подводка для глаз, лаки для ногтей. А здесь — все по косметическому уходу за кожей. Все рецепты датированы не позднее чем десятого века.
Флоранс открыла наугад и с изумлением прочла:
"…сию чешую тацла растолочь до состояния лучшей пшеничной муки, смешать с гречишным медом, и в свете полной луны, трижды прочтя известное заклинание, добавить одну каплю яда из железы, что хранилась в красном вине в темном месте. Составитель должен соблюдать величайшую осторожность, так как, широко известно, что железа дракона тацла особо ядовита именно в полнолуние…"
Флоранс поспешно захлопнула папку, перевела дух и спросила:
— Мышь, а что, там и драконы водятся?
Найни отрицательно покачала головой:
— Видимо, нет. По-крайней мере, в окрестностях Медвежьей долины о драконах ничего не слышали. В любом случае, волноваться по поводу тацла, или правильнее — ""татзлвурма"[1]", не стоит. Для дракона он мелковат. Хороший выстрел из лука, — и всё, — можно толочь. Здесь говориться что тацловый крем для кожи действует просто потрясающе, — увлажняющий и очищающий эффект несравним ни с одним известным у нас средством.
— Звучит оптимистично, — в замешательстве сказала Флоранс. — Ты вообще-то веришь в возможность истолочь чешую дракона?
— Извините, но я же сказала — Госпожа драконов не встречала. Возможно, они только фантазия. Или жили и вымерли в нашем мире, а там, за Горизонтом их никогда и не существовало. Рецепты ведь собираешь без полной уверенности, что все они правдоподобны и пригодятся.
— Конечно, — согласилась Флоранс, — иногда такого навыдумывают. Вот я про помет ласточки слушала, — просто зло берет, на что люди время переводят. Ладно, а почему ты называешь тот мир — "За Горизонтом"?
— Нужно же как-то называть. Они там, на той стороне, себя названиями не затрудняют. Геофизические версии возникновения мира полностью отсутствуют. Космогония, геология и теология? Мы же не исследователи, правда? Зачем нам ломать голову над эволюцией мира? Мне все креационизмы, витализмы и дедушка Дарвин, в университете надоели. Там, в Медвежьей долине жить можно. Если непосредственно по поводу горизонта… Горизонт ведь понятие достаточно условное. Госпожа смогла заглянуть за него. Кто-то никогда не сможет. Поэтому называть другой мир можно по всякому. Занятие все равно ненаказуемое.