— Ха-х!
Но здесь я угрюмо промолчала, потому как, отчасти, была виновата сама: во-первых, не избавилась от кольца еще в Тинарре, а во-вторых… нередко носила его «монеткой» вниз, так как очень быстро развила обыкновение крутить на пальце…
— Атма.
— Это вы о чем? — склонился ко мне маг.
— Моей защитой была Атма, желтая птица — душа умершего кентавра. И я даже знаю, чья… Скажите, Абсентус, а как мне теперь жить дальше? С моим «разделением»? Эти мои…
— Нормально будете жить, — как то, не очень уверенно, протянул тот. — Мишка!
— Сей момент, — исчез ученик за смежной с комнатой дверью.
— Я понимаю, вы опасаетесь «обострения» своих эмоций? Ну, здесь, как сами делили, так и получили: все самое лучшее, светлое и дорогое — ему, а остальное запрятали в себе. Это, не плохо. Просто, нужно научиться себя контролировать. А иногда, так даже полезно. Например, при встрече с врагом. Ведь ваши силы при таком «чистом раскладе», не сдерживаемые догмами морали, увеличиваются многократно… О, а вот, как раз то, что нам нужно, — повис перед моим носом кожаный шнурок с маленьким мешочком на нем. — Палатум — сюда и — на шею.
— И как адекватный член общества, — ободряюще расплылся мне Мишка.
— Ага, — невольно пригладила я свою кривую челку… а потом расплылась им обоим. — Спасибо.
— Да, пожалуйста, — видя такое дело, заметно оживился маг. — Честно сказать, ваш случай — уникален. У меня есть несколько авторитетов в данной области, но, они практиковались исключительно на… — вовремя встретился он взглядом с моей дорогой подругой. — А, впрочем, у меня к вам предложение, Евсения: оставайтесь жить у меня. Я буду за вами… опекать, а вы — учиться магии. Ведь, насколько я понял, у вас с этим — большие проблемы.
— Ну-у… Проблем, конечно, хватает, — пришлось мне согласиться, однако у Любони на этот счет было свое авторитетное мнение:
— Это чёй-то она в вашем пыльном чулане забыла? Сюда можно и просто на уроки приходить, не так уж от нас и далеко. Евся, собирай монатки. И ты, Тишок. Кора уже там. Русан и тетка — в ожидании. Мы пока у нее квартируемся. А, когда доделаем у себя, над лавкой, ремонт, все туда переедем.
— Любонь, да я вообще еще не решила, где мне жить в этой стране, — напряженно сморщилась я.
— А я тебя никуда в таком… — кивнула она на мои стриженные патлы. — состоянии не отпущу. Уважаемый Абсентус, есть в этом доме мало-мальски чистый платок? — на что маг не слишком обнадеживающе скривился, и мы, уже все вместе, глубоко вздохнули…
На старом, с шаткими досками, крыльце Абсентуса я впервые огляделась. Это был, все же, Медянск. Хотя, и самая его северная окраина. С огородами за высокими, обитыми жестью заборами (с чего бы, вдруг?) и садами. Бесконечными садами. Сейчас уже тихими, вечерними.
— Евся, идем? — опустив взгляд, увидела серого кобелька, мнущегося в траве, у нижней ступеньки. А, чуть поодаль, уже у низкой калитки — застывшую подругу с моей, перекинутой через плечо, сумкой… Конечно, я им все расскажу. Только… не сейчас.
— Идем, — ступенька под ногой испуганно ойкнула, будто, взяв на себя всю мою непосильную ношу. — Только, давайте, молча и медленно?
— Угу.
— Как скажешь. Ты главное, просто… иди, — дрогнул подружкин голос.
И мы пошли… Спутники мои, преданно молчаливые. И я, боясь «расплескать» свою непосильную ношу — в центре. Как под конвоем. Правда, уже за дверью гостеприимной Любониной тетки, конвой мой убавился наполовину (помнит бес про запрет). А я, переступив, высокий порог, на миг зажмурилась от яркого света, а потом, ища глазами саму здешнюю хозяйку, наткнулась ими на…
— А-а…
— О-ой! — испуганно подпрыгнув, смела подружка с комода короб с бумажкой и почтовыми штампами. — Евся, мы тут вечерить… Евся.
— Это она?
— Ага, посылка твоя… пришла… Евся!
А вот теперь меня, наконец-то, прорвало. Целым горячим потоком с подвываниями, от которых собаки окрестные стыдливо притихли. А когда я закончила, еще долго задумчиво молчали. В отличие от меня:
— И ты знаешь, после всего, что случилось, я поняла одну вещь: я не хочу больше быть «при ком-то». Я хочу просто жить. Научиться просто жить.
— Ага, — вздохнула в темноте спальни Любоня. — Что тебе там этот Макарий советовал? Спрятаться и сидеть в своем лесу? Да хрен ему тинаррский. Выжили из страны. С любимым разлучили. Так еще и дальше тобой решили командовать.