Глава 21
— Здравствуйте, — я решила, что вежливость никогда еще никому не вредила, — вы Татьяна?
— Да, здравствуйте, — сухо ответила женщина.
А я-то думала, что психологи разговаривают иначе, что они в каждом видят потенциального клиента и с первых же минут стараются расположить к себе человека. Татьяна же отвечала таким тоном, как будто я уже ей до смерти надоела. Я слегка растерялась, так как ожидала, что она проявит ко мне хоть какой-то интерес. Например, задаст вопросы о моих проблемах, чтобы на основании полученных ответов сделать приблизительный вывод о моем душевном состоянии. Но, похоже, я столкнулась с какой-то оригинальной психологической методикой, когда инициатива принадлежит самому клиенту.
— Мне дали ваш телефон одни знакомые, их приятельница очень успешно решила некоторые свои проблемы… с вашей помощью. — Я замолчала, решив, что надо все же дать Татьяне шанс сказать что-нибудь.
Она не произнесла ни слова, пришлось продолжать мне:
— Я хотела бы к вам записаться, насколько это реально? У меня очень тяжелая ситуация… — От мысли, что она мне сейчас откажет и второго шанса позвонить уже не будет, голос у меня сорвался, получилось очень натурально.
Пару минут она молчала — изучала, видимо, свои записи.
— Есть сеанс сегодня на шесть часов. Сможете подойти?
Я уверила ее, что смогу обязательно, и стала горячо благодарить (почему-то мне казалось, что люди с такого рода проблемами должны вести себя именно так). Татьяна перебила меня:
— Сеанс идет не менее двух часов. Стоимость — сто евро. Вас это устраивает?
Я была на все согласна, хотя в нынешних обстоятельствах, когда я в бегах и неизвестно когда смогу приступить к работе, оторвать непонятно на что сто евро из бюджета казалось не очень разумным поступком.
Татьяна объяснила, как к ней доехать. Она жила в районе «Полежаевской», прием вела в собственной квартире.
Утро длилось бесконечно. Я сидела на кухне и смотрела все новостные выпуски подряд. Ни одного сообщения на интересующие меня темы не было. И на том спасибо.
Часы показали полдень, когда я сообразила, что совершенно не готова к беседе с психологом. То, что она по телефону не задавала мне вопросов, ни о чем не говорит. Может, она их не задавала, чтобы не давать бесплатную консультацию. Небось хватает умников, которые повыспрашивают то, что им нужно, а потом на прием не записываются — зачем деньги платить, и так все рассказали. Наверняка у нее такие случаи бывали, и теперь она никого на расстоянии не консультирует. Только при личной встрече и только за деньги.
Черт! Если она профессионал (а надо исходить из того, что так и есть, — самое плохое, если недооцениваешь противника), то она раскусит меня в первые же пятнадцать минут. А это не есть хорошо. Я поругала себя за то, что опять все усложняю. В конце концов, моя главная цель — не обмануть психолога, а выяснить, ходила ли к ней моя пропавшая коллега Марина Савушкина. Вот интересно, психологи обязаны хранить врачебную тайну? В кино я видела, что психологи наотрез отказываются рассказывать о проблемах своих клиентов даже вооруженным ордерами сотрудникам полиции и криминалистам. Но то дипломированные психологи, имеющие солидную частную практику. Татьяна принимает на дому и вряд ли зарегистрирована как практикующий частный врач. Скорее, подобно многим сидящим дома и не знающим куда себя деть женщинам, закончила какие-нибудь курсы «по психологии», получила «диплом государственного образца» и потихоньку стала набирать клиентов. Вряд ли она даже объявление давала. Успех подобных предприятий, как правило, зависит от того, в каком кругу общается новоиспеченная психологиня. Если в тусовочно-богемной среде, где у людей водятся деньги или имеются понты (иногда в виде исключения присутствует и то, и другое), то рано или поздно дураки (ох, извините, клиенты) найдутся. Потому что, во-первых, людям свойственно пытаться переложить ответственность за свои жизненные неудачи на кого-нибудь. А во-вторых, очень хочется верить, что после визита к психологу (гадалке, потомственному колдуну в третьем поколении, народному целителю) проблемы рассосутся сами собой, без всяких усилий с нашей стороны. Впрочем, если Татьяна берет за свои услуги сто евро, совсем дилетантом она быть не может, за эти деньги она обязана показывать хоть какие-то результаты.