С этими мыслями она и дошла до своей комнаты. Лаки по пути не смогла выдать ничего, хоть сколько-нибудь важного для Эмисы и её осмыслению происходящего в Братстве. Всё, что Эмиса поняла из её болтовни, было: «студенческая форма в Братстве очень интересно выглядит». Принципиальное отсутствие модных сейчас многослойных платьев, фижм, шлейфов, ни следа вышивки или кружева; простые и свободные формы. На вопрос, откуда и зачем такой стиль, Лаки заявила, что в таких условиях небольшого городка всем любителям креатива приходится хоть где-то себя реализовывать, пускай это противоречит всему, что сейчас считается красивым. Про себя Эмиса подумала, что это сильно дешевит производство, но вскоре рассудила, что по крайней мере такая одежда должна быть удобной.
Когда Эмиса зашла в душевую комнату, она несколько секунд не могла поверить своим глазам. Там находилась, будто сошедшая с картины, ванная. Самая настоящая ванная, какую Эмиса раньше видела только на иллюстрациях, да и то с пометками, что такая роскошь может быть только у действительно богатых гуманоидов. Над ванной располагалась странного вида конструкция и полки, наполненные склянками – похоже, обещанные отвары. Как назло, Лаки даже не попыталась ничего объяснить, только протянула Эмисе какую-то брошюру, написанную на общепринятом языке. Эмиса стиснула зубы от злости: она практически не умела читать на нём, только говорила. Лаки её мимического посыла не поняла.
После короткой и унизительной просьбы Лаки сконфуженно принялась читать брошюру. Оказалось, в Братстве учеников обязывали мыться каждый день. На насмешливое замечание Эмисы: «Зачем? Кожу сотрём», Лаки ответила выразительным, тем самым «лесные эльфы взаправду дикари» взглядом.
- На самом деле я тоже считаю, что каждый день – это уже слишком, - задумчиво протянула Лаки пару секунд спустя. – Но таковы правила. Врачи из больницы говорят, что у нас это ещё по-божески, и что внутренние исследования Братства подтверждают неопасность постоянного мытья.
- А как они собрались проверять, моемся мы или нет?
- Проверять никто не будет. Мне говорили, со временем сам привыкаешь, даже нравиться начинает. Ну, и что это вроде как действительно сокращает число болеющих. Ну, это если верить местным врачам…
На этом странные правила не закончились. «Мыться» означало не «ополоснуть ноги и руки водой», а раздеться, стать в ванную и полностью облить себя водой. Причём дважды. С помощью мыла и не только. И только Эмиса скривилась, представив как опрокидывает на себя бочку ледяной воды, Лаки окончательно выбила её из колеи, прибавив что воду нужно использовать горячую. И кипятить её для этого не придётся.
Странная конструкция, принцип работы которой Лаки не смогла вменяемо описать, видимо обеспечивала проникновение горячей воды в ванную. Приспособление, которое Лаки назвала «смесителем», помогало выбрать температуру. Эмиса про себя решила, что ни за что не будет испытывать на себе прочность конструкции, уже не говоря за то, что сама мысль о том, чтобы елозить щёткой по коже, несколько пугало Эмису. Лаки, заметив её нервозность, доверительно попросила Эмису хотя бы попробовать. Даже едва не уговорила свою новую соседку на пари.
С ванной, горячей водой и смесителем Эмиса провозилась долго. Пытаясь удержать в голове все новообретённые инструкции, ей было довольно сложно сосредоточиться. Вода была неприятной, жаркой, щётка сдирала кожу вместе с грязью, отвары и мыло попадали в глаза и омерзительно щипали слизистую, облитые горячей водой волосы липли к коже спины и лица. Эмиса думала о том, как местные умудряются «подсесть» на эту процедуру, и была одновременно зла, допуская что её может постигнуть та же участь, и возмущена, искренне не понимая, что же может заставить её вновь добровольно на это согласиться. Да ещё и на каждодневной основе. «Идиоты», - раздражённо жаловалась она собственному отражению.
Выбравшись из ванной и тщательно обтерев себя полотенцем, Эмиса не почувствовала себя лучше. Будто она содрала с себя внушительный слой кожи, и её тело ещё не было готово столкнуться с окружающей средой. Обдавший всё тело холод не стал ощущаться меньшим, и Эмиса только больше убедилась в том, что никто и никогда не заставит её снова полезть в эту пыточную, даже под страхом смерти. Зубной порошок на вкус был ближе к тому, что знала Эмиса; очевидно, для него материалы использовались местные.