Но всё же было немножко обидно…
— Ну что, Гай, рассказывай. — потребовал он у контрабандиста, едва они уселись в салоне бота. — Как ты так вляпался-то?
— Шёл по своим делам, никого не трогал, и тут — на тебе! Налетели, расстреляли, команду покрошили… Просто беспредел какой-то! — показательно возмутился Гай. — Господин адмирал! В силу наших давних и хороших отношений я хотел бы попросить вернуть обратно груз и кор…
— С пиратами вместе шёл? — перебил его Минош. — Убегал? Отстреливался? Извини, дружище — получил ты по заслугам!
— Так я ж не знал, что это ваши! — теперь уже совершенно искренне возмутился Гай. — Налетели, расстреляли! Потому и бежать бросился! А пираты… ну а что — пираты? Сопровождение же надо, а кто они там, пираты или нет, я особо и не разбирался. Заплатил — и пошёл как бы под охраной.
«Ну да, ну да…» — подумал Минош. — «Про пиратов не знал, сам насквозь честный и весь в белом, мол, с людьми торгую, род их занятий не спрашивая.»
— Жаль, конечно, экипаж, но работа у них такая — рисковать, за что я им и плачу, и компенсации в таких вот случаях выплачиваю. А вот корабль и груз жаль… очень жаль… — Гай придвинулся ближе. — Я готов хорошо так компенсировать работу твоих подчинённых, адмирал, как и твою работу, если мне вернут хотя бы груз. Корабль-то я найду, а вот груз для меня очень важен! Совсем небольшая сделка, только между нами… Что скажешь, адмирал?
Минош вздрогнул. Как-то ни разу ещё с таким предложением к нему не обращались! Да и Гай вроде как «свой»… Да и что будет, если он получит обратно свой груз? Недоразумение же вышло, обычное недоразумение! А так всем хорошо: и Гаю, и кладовщикам, чтобы место освободилось, да и ему, Миношу, тоже неплохо…
— А что тащил-то? — поинтересовался он, лихорадочно обдумывая открывшуюся возможность.
— Да так, разное всякое. — отмахнулся Гай. — Да и не к вам же тащил, а мимо вас.
«Разное всякое»…' — задумался ещё сильнее Минош. — «Похоже, тащил ты, друг-контрабандист, „препараты“. Это „в трофеи“ не идёт, выплаты за подобное не делаются, поэтому вполне вероятно, что лежит „всё это“ на складе, ждёт утилизации. И вполне возможно взять на себя эту „функцию“, чтобы использовать контейнеры с дурью в качестве мишеней при боевых стрельбах… Якобы использовать…»
Подумал, но тут же одумался: подставляться, пытаясь провернуть всё это дело, стало бы откровенной глупостью!
— Нет, Гай, не выйдет. — покачал головой адмирал. — Ты ведь дурь тащил, так? А с дурью разговор у нас короткий: дурь — в звезду, курьера — туда же. Это тебе ещё повезло, что кошаки у нас недавно и такими «тонкостями процедуры» не владеют.
— Моя компенсация будет весьма и весьма щедрой… — вкрадчиво продолжил уговоры Гай. — Весьма, адмирал!
— Я же сказал — нет! — рявкнул Минош. — Скажи спасибо, что я вообще тебя вытащил! Да и… нет! Посидишь у меня. Кот вернётся — решит, что с тобой делать!
— Опять в изолятор? — отшатнулся контрабандист.
— У меня на «Пламени» нет изоляторов, только карцер. — заявил Минош, но, глядя на явно испугавшегося Гая, добавил: — Выделю тебе отдельную каюту. Не люкс, но с собственным гальюном и возможностью выхода в сеть. Кормёжка по нашему стандарту. Посидишь под надзором, Кота подождёшь. Ты, вроде как, много хорошего Россу сделал, поэтому тебе и возможность такая: дела свои порешать, пусть и удалённо, по сети, чтобы эти твои дела совсем без присмотра не загнулись.
— А… — начал было Гай.
— Всё, я сказал! — рявкнул Минош, отворачиваясь.
Контрабандист, поняв, что ничего у него не получится, заткнулся.
А Минош вздрогнул ещё раз, только совсем уже от другого!
«Прекрасная работа, адмирал». — пришло сообщение от Граса Толса. — «Горжусь тобой и твоей выдержкой. Кот Аст Росс умеет выбирать себе сподвижников под стать себе, в этом я убедился ещё раз».
И что было бы, согласись Минош на эту «небольшую сделку»? Явно ничего хорошего.
«Древний», которого Кот убедил с собой работать, видел всё!
105
— Что-то Аст Росс твой начинает напрягать. — пробурчал Толстый Шах, старательно не глядя на своего брата. — Братки нервничают. Очень нервничают. — выделил он.
— Не мой он, Толстый, совсем не мой. — ответил Эрик. — Ну да, имели с ним пару дел, но ты и сам об этом прекрасно знаешь, как знает и братва. Мы тогда неплохо на этом заработали, да и сейчас на посредничестве зарабатываем. На пустом, заметь, месте!
— Кошаки, которых мы пропустили и даже практически сопроводили, лютуют. — гнул свою линию Шах. — Порвали ещё двух «нырков» со всем их сопровождением. Братва недовольна.