Похоже, шокированный и одуревший не меньше остальных «начальник десанта» нёс какую-то чепуху, воспринимаемую всеми, однако, совершенно естественно. Более того, канал вскоре заполнился голосами оживающей на ходу десантуры, бодро разбивающейся на роты, взвода и штурмовые группы.
— Марш-марш-марш! — ревел командир «третьей боевой части». — Командор уже высадился! Я тоже! А вы чего булки мнёте⁈
— Дурдом. — заключил Минош, глядя на картинки, возникшие на заработавших мониторах и пытаясь их осмыслить.
На самом главном для него, как для адмирала, мониторе — тактическом, эскадра, сломав строй, рвалась вперёд. И рёв, доносившийся из динамиков, был ни чем иным, как слившимися воедино голосами всех капитанов, чьи суда сейчас шли в атаку.
— Дурдом. — повторил он, с интересом рассматривая, как растерявшаяся от случившегося эскадра прикрытия звёздной крепости, потерявшая командование и полностью деморализованная, пытается сбежать, вяло отстреливаясь.
Пытается сбежать и гибнет, и сдается под ударами поймавших кураж капитанов судов его, Миноша, эскадры. Судов, воюющих с кораблями эскадры прикрытия и одновременно, одну за другой, выпускающих «десантные банки».
Минош стоял и смотрел, просто смотрел. Ничего он сделать не мог: передатчики как не запустились, так до сих пор и не работали, чудом уцелевшие антенны «крутили» только на приём, лишая его любой возможности командовать.
Капитаны его эскадры сделали всё сами.
36
— Виновен!
— Виновен!
— Виновен!
Голоса трёх Судей КОНКОРД раздавались громко и чётко, единственно что паузы между приговорами были разными, ведь количество грязи, в которой измарались «регулярные силы Великого Дома Ос Квасир» у каждого конкретного «персонажа» было разным. А помогал в установлении истины, задавая правильные вопросы, Кис, раскопавший многое из «грязного белья»… в местных соцсетях. Ублюдки, совершенно не стесняясь, выставляли свои «художества» в «сетях для своих», соревнуясь, кто кого переплюнет. Хуже пиратов, для которых вся подобная грязь была обыденностью, в которой живёшь и которой хвалиться не станешь — свои же за дурака сочтут. Вот и… работали Судьи. Практически на износ. Приговоры сыпались один за другим, и особо-то между собой не отличались: виновен, виновен, виновен! Частица «не» попадалась настолько же редко, насколько редки оазисы в пустыне: да они имелись, но было их очень мало.
Ублюдок Майло выжил, и сейчас, поставленный перед Судьёй, даже огрызался и грозил «скорой расплатой за нападение». Столько грязи на нем оказалось, что иной предпочёл бы застрелиться, чем носить на себе такой груз отвратных деяний. А этот — нет, этот жил и радовался, свысока поплёвывая на других и считая, что он прав и имел полное право не только приказывать, но и лично исполнять многое и многое.
— Виновен! — как плетью хлестнул голос Судьи, с отвращением глядевшего на поставленного перед ним Ас Фогта.
— Подожди… — Кот мягко придержал Судью. — Это моя боль и моя ответственность. Он и ещё некоторая пачка других… таких же, деятелей. Судья Ойрис, скажи, а ИскИны? Они тебе подсудны?
— ИскИны? — удивился капитан-Судья.
— Один ИскИн. Был когда-то человеком, сейчас — мозг в банке. — пояснил Кот. — Говорят, новые Имперские технологии.
— Такой… возможно. — засомневался Судья. — Но я про таких только слышал пока.
— Попробуй, а? — попросил Кот.
Перед Судьёй поставили колбу ИскИна, со снятым защитным кожухом, так, чтобы виден был мозг.
— Его звали Олег. Обвиняю его в предательстве, целенаправленном и осознанном, даже в двойном предательстве! Предательствах, повлекших за собой гибель сначала десятка человек и целой станции, а затем больше нескольких сотен людей, и тоже целой станции. К сожалению, во втором случае я не знаю точного количества погибших, однако знаю, что не выжил никто кроме этого ублюдка! — зло ткнул пальцем в колбу Кот.
— Виновен… — удивлённо произнёс Судья, уловивший отклик в этом лишённом тела куске плоти.
— Спасибо, Судья! — поблагодарил Кот, поклонившись.
Причём поклонившись от всей души, а не просто «следуя этикету».
— А если бы я решил, что «не виновен»? — заинтересовался Ойрис.
— Ну… Наверное, я бы смирился. — пожал плечами Кот. — Или нашёл бы что-то ещё. Есть у меня помощник, умеющий раскапывать всякое… — покрутил он в воздухе кистью руки.
— Не этот ли? — Ойрис ткнул рукой в голограмму Киса, одновременно зачитывающую прегрешения двух очередных обвиняемых перед двумя другими Судьями.