— Я с тобой, командир. Я адмирал и несу не меньшую ответственность. — внезапно произнёс Минош.
— Спасибо, Мин, но… — слабо улыбнулся Кот. — Ты мой адмирал, поэтому слушай приказ: вывести эскадру к Россу, обеспечить колонии защиту и развитие. Как понял?
— Понял. Выполню. — хмуро ответил Минош. — А ты?
— А что я? — пожал плечами Кот. — Что будет — то будет. С конками нам не бодаться… Как их Глава решит — все козыри на их стороне. Удачи, Мин!
— Удачи, командир! — отбил воинское приветствие адмирал. — Бот ожидает.
Пока Кот добирался до бота, пока бот вылетел — корабли КОНКОРДа успели и добраться, и разместиться в непосредственной близости от разрушенной звёздной крепости. Ходовые качества «полицейских» судов были вне всяких похвал! К моменту подлёта бота к выстроившимся, как на параде, конкордовцам, к тем присоединилась и тройка кораблей «своих» Судей, вставших, однако, несколько в стороне от основной полицейской массы. От них тоже отделились точки «средств доставки», шустро направившиеся к кораблю Главы.
— Поднажать можешь? — спросил Кот у пилота бота. — Побыстрее бы…
Оставлять «своих Судей» на растерзание рассерженному Грату Кот не хотел, а то, что Глава чрезвычайно недоволен, было предельно ясно. Кот прекрасно помнил слова «старого» конкордовца, проводившего его и Судью Ойриса угрозой «будет доложено».
— Сделаем, командор! — отозвался пилот бота. — Держись там! Сейчас добавлю!
Бот, выплюнув длинную форсажную струю, рванул вперёд, однако успеть первым так и не смог. К моменту подлёта и стыковки к обозначенному шлюзу «свои Судьи» уже находились на борту полицейского флагмана. Препятствий на борту ему не чинили, под конвой не взяли, да и бронескаф снимать не заставляли, и это позволило склониться к мысли что «не всё так плохо».
— Господин Глава. — склонил Кот голову в коротком поклоне, войдя в кабинет могущественного старика.
— А-а-а… Кот Аст Росс! — Грат’Н’Сан отвлёкся от стоявшей перед ним навытяжку тройки Судей и шагнул к Коту, протягивая руку в ставшем уже традиционным для него приветствии. — Подожди немного. Я сейчас занят.
— Господин Глава! Я должен встать рядом с ними. — Кот, подержавшись за руку Главы, кивнул в сторону троицы. — Это ведь моя вина в том, что твои Судьи решили принять участие в законном восстановлении справедливости.
— Я это знаю. — проскрипел Грат. — А остальные, значит, к справедливости отношения не имеют?
— Из тех, кого я видел там, на вашем аванпосту, лишь только Судья Ойрис осознал, что сухие строки вашего Кодекса не всегда являются непреложной истиной. Иногда нужно и просто сделать шаг вперёд, чтобы этот Кодекс своевременно применить. — вздохнул Кот. — А оставшиеся… Оставшиеся — те, кто прикрывает Кодексом собственное нежелание что-либо делать. Сухие строки, буква Закона, в котором просто невозможно предусмотреть все ситуации, для них важнее духа Закона, требующего нести порядок там, куда можешь его принести. Глава, я встану рядом с ними. Это — настоящие твои Судьи!
— Значит, вот как… — задумчиво произнёс Глава. — Хорошо, что сказал. В предоставленных мне данных они выставлены нарушителями порядка и отказавшимися подчиняться указанию старшего Судьи.
От продолжавших тянуться Судей явно повеяло облегчением, даже фигуры их будто расслабились, перестав быть похожими на натянутые струны. Да и, похоже, сам Грат несколько подобрел, проведя «приветственный ритуал», будто получив что-то, давно желаемое и столь же необходимое.
— Твой «старший судья» прямо сказал, что это не его дело, пусть даже и погибли ваши же энсины! — зло выплюнул Кот. — А без Судей возмездие превратилось бы в обычный налёт!
— Не тебе проводить оценку действий Судьи. Для этого имеются компетентные внутренние службы. — оборвал его Грат. — А с тобой и с тем, что тут произошло, мы ещё разберёмся.
— Прошу простить. — склонил голову Кот. — Готов предоставить полную хронологию событий: с чего всё началось и чем закончилось, с полной же подборкой обличительных документов, в том числе и снимков. Файл со всем пакетом имеется.
— Файл мне. — распорядился Глава. — А вы — свободны. Обвинения сняты. Не виновны!
Глаза чётко развернувшихся Судей, скрестившиеся на так и стоящем у входа Коте, были полны изумления, недоверия и ещё какой-то совершенно дикой смесью всего остального, творящегося в их сознании. Бывшие «подсудимые», едва ли не чеканя шаг, один за другим покинули кабинет.