— Судья Ойрис? — спросили его.
— Да. — поворачиваясь, ответил он.
— Это же наш Судья! — взревел кто-то, и добрая четверть собравшихся толпой, роняя стулья, ринулась к опешившему Ойрису, не успевшему даже испугаться и применить Силу.
Мигом добравшиеся до него люди, от которых не веяло ни каплей угрозы, радостно хлопали его по плечам и тянули, хоть и в разные стороны, но в одном направлении — к составленным в кучу столам.
— Я уже уходить собирался. — уже сидя за столом, выпив «штрафную» и немного расслабившись. — Что ж вы раньше-то не окликнули?
— Да мы же тебя ни разу не видели! — рассмеялся кто-то. — Вот и смотрели, гадали, ты ли это или кто-то из ваших энсинов на шум заявился! Так-то вы очень похожие, да и форма одинаковая!
— Где ж она одинаковая⁈ — возмутился Ойрис. — Вот же, смотрите: знаки различия у нас совершенно разные! Да и у них почти обычный комбинезон, а у меня — комбо-мундир! И знак Судьи, вот он, как его можно не заметить? — он, успев «принять» еще пару «штрафных», тыкал себя в грудь, показывая совершенно явные, на его взгляд, различия.
Ну, а дальше гулянка просто понеслась!
Вспоминалось всё каким-то калейдоскопом: он с кем-то пил, с кем-то обнимался, даже с кем-то танцевал… Потом снова пил. Пару раз даже принимал нейтрализатор, но затем его снова накрывало волной безудержного веселья.
Еще он вспомнил, как гудел ему какой-то совершенно нетрезвый здоровяк, приобняв его за плечи, и он спокойно воспринимал всё это, потому что сам был точно такой же!
— Ты пойми, Ойрис! Ты — наш! Вот и командор наш говорит, что ты, и твои друзья эти, которые не пришли, вот… Ты — настоящий! Вы — настоящие! — запинался тот, пытаясь выговориться и передать что-то для него важное. — Вот! Поэтому чего вас бояться⁈
— Нас всегда учили, что страх — лучшее средство профилактики! — отвечал ему Ойрис. — Тот, кто боится, тот хорошо подумает, прежде чем что-то сделать! Тем более, что чувство страха гораздо проще поддерживать.
— Да ну! — не сдавался здоровяк. — И что, мало, что ли, ублюдков, которые вроде как боятся, но дела свои ублюдочные делают⁈ — и сам себе же ответил: — Много! Поэтому страх — это не совсем то! Вот!
— И что, совсем без страха, что ли? — поразился такому изречению Ойрис.
— Ну почему совсем без страха? — здоровяка мотнуло, и он едва удержался от того, чтобы не упасть со стула. — Без страха — никак! Вот только когда все нормальные, а кто-то один боится… Да! Значит, он и виноват! Почаще бы вы, наши Судьи, вот так вот, по-простому, к нам приходили, так и все нормальные вас не боялись бы! Ты же наш… Наш Судья! Зачем тебя бояться-то?
— Ну… да. Так было бы проще. — согласился Ойрис, чувствуя, что, наверное, здоровяк-то этот в чём-то прав…
Тем более, что ровный и доброжелательный фон просто наполнял его Силой, вызывая какую-то эйфорию. Или это говорило в нём выпитое? Ойрис уже не был ни в чём уверен.
— Надо бы… блокатор приготовить. — тяжело поднимаясь, встал здоровяк. — А то завтра вообще плохо станет… Судья! Ты это… Ты свою работу делай, а мы — свою делать станем. И, если что, нас зови! Мы поможем! Да? Если что, поможем нашему Судье⁈ — взревел он.
— Да-а-а! — единодушно отозвались все собравшиеся…
«Блокатор!» — пойманная мысль заставила Ойриса выпасть из воспоминаний.
Конечно! Блокатор! Он ведь тоже вчера, по примеру того здоровяка, «подготовился»! Где же… Где же он был? Куда ж он его положил⁈
Тяжело поднявшись, Ойрис шагнул в каюту.
— А-а-а… — из недавно покинутой им кровати раздался чей-то мучительный стон, а из полутьмы на него уставилось сморщенное от страданий лицо. — Там… На столике… Две капсулы. Тебе и мне. И будь добр, дай водички…
Механически выполнив просьбу и закинув в себя капсулу блокатора, Ойрис улёгся обратно. «Волшебной пилюле» требовалось время, чтобы подействовать, и лучше бы это время провести в горизонтальном положении. И всё равно, кто там скрывался под одеялом! Горизонтальное положение сейчас было важнее, чем всё остальное!
Минут через десять блокатор подействовал, и Ойрис ощутил, как головная боль уходит, в тело возвращаются силы, а Дар снова переходит под его контроль. Ещё минут через пять он понял, что почти полностью пришёл в норму… и ощутил рядом с собой какое-то предвкушение.