— Будет сделано, командор! — кивнула переставшая вскакивать при каждом обращении Эйша.
— И… Посмотри там, лазейки какие-нибудь поищи, чтобы можно было кого-то из них «под тобой» на постоянной основе оставить. Из тех, кто тебе самой понравится. — напоследок дал ещё одно указание Кот. — Безопасность без ваших умений… и не безопасность уже, получается. Ладно, работаем! Я на Росс.
4
Император, подперев голову рукой, размышлял.
Мало того, что его Флот проигрывал неизвестным, вторгшимся в Империю с той стороны, где всегда безраздельно хозяйничали Хшары и которую уже давно никто даже и не помышлял укреплять, так и полученные недавно сведения о планируемой совместной атаке баронов заставляли задуматься.
С Хшарами всё понятно: они никогда не любили лишней суеты на своих границах и регулярно устраивали «очищающие набеги», с лёгкостью снося все, выстроенные для их встречи, пояса обороны «пограничных» систем. В конце концов он решил не тратить больше средства и не терять специалистов, поэтому строительство обороны на границе с Хшарами прекратили, а сами они вот уже почти тысячу лет как перестали проводить свои рейды, что полностью устраивало и Императора, и его Империю. Сейчас же это решение вышло боком… Доселе никому не известные «хууны» как нож сквозь масло прошли через несколько десятков систем и уже отрезали два «рукава», только лишь неимоверные усилия объединённого Флота Империи, вернее, его остатков, вынудили захватчиков остановить наступление.
С Хуунами понятно, но вот что баронам-то на месте не сидится⁈ С их стороны Император никогда не забывал о защите, на той границе имеется достаточно мощная защита, выстраиваемая веками. Правда, оборонительные системы в разы теряли в эффективности без активной флотской поддержки, но всё же! Зачем этим баронам лезть, зная, что Империя не забудет, а он, Император, никогда этого вероломства не простит? Зачем⁈ И ведь как-то выбрали единственно подходящий для этого момент, именно тот, когда практически абсолютно все оставшиеся силы брошены на борьбу с «хуунами».
И его Имперская Безопасность, недавно потерявшая своего предателя-руководителя и подвергнутая чисткам, работала далеко не на полную мощность, почему и едва не проспала готовящееся нападение.
И этот новый его, как понадеялся Император, союзник, только начинающий выполнение своей задачи… Молчит. Молчит, когда мог хотя бы предупредить. Молчит…
5
— Кис? — позвал Кот. — Кис⁈ Ты чего⁈
После известия о том, что в качестве компенсации он попросил у Главы технологию создания синтов ИскИн резко замолчал, несколько минут не отвечая на вопросы и заставив Кота поволноваться.
— Я-а… Да я… — наконец раздался его прерывистый голос. — Кот! Да я за тебя!!! Ты… Я всё-таки стану человеком⁈
Не будь тот электронным, можно было бы подумать, что от переизбытка эмоций у него сдавило горло.
— Станешь. — вздохнул Кот. — Только прошу тебя: не торопись! Без излишнего рвения и без всяких там «на удачу». Поэкспериментируй вначале, всё проверь. Не знаю, когда Грат технологию эту предоставит, но материал для экспериментов у тебя будет. На… обычных вначале проверь, что ли… Не хотелось бы тебя по-глупому потерять.
— Да я… Да я… — Кис не мог найти, что сказать. — Пойдём. Пойдём, что покажу!
— Куда? — не понял Кот.
— Сюда. Маршрут дам. Пойдём! — настаивал ИскИн. — Я… Я не знаю, как тебя благодарить! И то, что я покажу — это не благодарность, нет! Это просто… Ну… Как ты — так и к тебе! Пойдём же!
Поторапливаемый электронным другом, а Кис давно уже стал именно им, ведь изначальная «копия», не ограниченная в своём развитии, давно уже успела стать кем-то совершенно другим, нежели Кот. Правду ведь говорят: чтобы из кого-то получить точную свою копию, то тот человек должен прожить твою жизнь в точности, как и ты, до секунды, имея в голове те же мысли и переживая одни и те же эмоции. А они с Кисом всё же давненько жили сами по себе…
— Вот! Смотри! — ИскИн привёл его на площадь, где в центре что-то стояло. — Помнишь, ты просил памятник поставить? Я вот… сделал. Так, как понял. Ты ведь как-то так хотел, да?
Не было в изготовленном Кисом памятнике ничего, похожего на земные памятники. Ни пьедестала, ни постамента, ни гордой позы… да даже чётко выраженной фигуры не было! Был лишь металлический столб, хитро закрученный так, что каждый, хоть раз присутствовавший в доках, узнавал в нём падающее сверху вниз пламя, шедшее из также чётко узнаваемой «чашки» мультисредового двигателя. Из этого столба проступала будто оплавленная, потерявшая форму, но всё же узнаваемая кабина погрузчика, в глубине которой, овеваемая таким же потоком застывшего огня виднелась фигура, поднявшая вверх руки и удерживающая что-то над головой. Лица было не различить, но легко угадывалось, что пилот — молодая женщина, девушка. Чуть присмотревшись, в этом потоке выполненного из металла пламени можно было увидеть «лапу» погрузчика, такую же «потёкшую от жара», но вцепившуюся в чашку движка, а внизу — из этого «столба» проступала часть ходовой опоры. И там же, у подножья, была скромная табличка с одним лишь именем, будто выжженным жарким пламенем: КЕЙТ.