— … ! — выругался Кот. — Грёбаный генетик с его остановкой времени!
Теперь-то ему стало многое понятно. Понятно, почему они «выскочили» между звёздами — координаты были настолько давними, что с тех пор сама звёздная система успела настолько «убежать», что сейчас и следов не осталось. И просчитать смещение было невозможно: не была известна та «точка отсчёта», когда оцифрованный «выключил время». Понятно и то, почему вроде бы «полу», но всё же разумные «сёстры» Рои бездумно атаковали всё подряд: голод! Страшный голод гнал их! Из-за такой маленькой, но критичной ошибки всплывали их Ульи точно так же, как всплыла сейчас и «Пума»: в межзвёздном пространстве. Как уж они ориентировались, чтобы в конце концов добраться до ближайшего мира, Коту известно не было, но вот то, что Ульи-астероиды совсем не отличались быстроходностью — это он знал точно, помнил, как неспешно плыли эти здоровенные камни во всех тех случаях, когда он с Архами сталкивался.
Или… с Арахнами? Так, наверное, вернее будет?
Плевать! Факт в том, что добравшись до хоть чего-то, могущего хоть как-то удовлетворить их насущные потребности, «королевы» теряли остатки разума, и так «подточенного» длительной голодовкой. Так же, как и, по её собственному признанию, Роя, забывшая всего лишь «вторую вариативную последовательность», и ведь поголодала она явно гораздо меньше, чем её оказавшиеся в безвыходном положении «сёстры»!
— Сигнал! Слабый! — несмотря на всё, не забыл о своей работе связист.
— Два часа крейсерским ходом! — доложил мгновенно вычисливший расстояние и время штурман.
— Похоже, у нас опять нет выбора, Серж? — криво усмехнулся Кот. — Если не знаешь, куда двигаться — двигайся хоть куда-то, а если там есть «что-то», что поможет хотя бы сориентироваться, то… Выбор без выбора. Идём на сигнал.
— Да, командор. — взял себя в руки Ван Ультен.
Крейсер работал «в штатном режиме», но Кот всё же ловил украдкой бросаемые на него взгляды офицеров: мол, а как там командор? Не паникует ли, не нервничает ли сверх необходимого? Поэтому Коту ничего не оставалось, как делать «каменную морду», молясь про себя всем богам, и Спящим в том числе, чтобы… чтобы просто выбраться из «всего этого», куда они попали вследствие, показавшейся Коту когда-то хорошей, идеи исследовать поле битвы.
И ведь никуда с мостика не уйдёшь! Сочтут за слабость и отчаяние, и неизвестно, что ещё и решить могут! Офицеры ведь тоже люди, а бунт на корабле есть явление людской слабости. Слабости и дальше следовать приказам командира, или командора, считая, что всё — в любом случае дальше только смерть! Поэтому и сидел Кот, всем своим видом демонстрируя уверенность.
Два часа пролетели достаточно быстро. Точка, из которой шёл слабый сигнал, становилась всё ближе и ближе.
— Хр-рс-сщ! Хр-рс-с-са-ща! Хр-р-с-с! — ожили динамики.
— Стоп! Полный стоп! — дёрнулся Кот. — Передатчик на меня! Ищите источник сигнала!
Раз за разом отправляя свой «Имперский код» Кот ждал хоть какой-то реакции, хоть какого-то отклика. Но нет, динамики издавали всё те же «Хшаровские сигналы».
— Источник триангулирован! — доложил старпом. — Ведём визуальный поиск!
Через несколько секунд в точку пространства, определённую связистом, направились объективы камер, проводя «визуальную разведку». Активными сканерами пользоваться Кот запретил, решив, что такое сканирование может быть воспринято как акт враждебности. Ещё через несколько минут данные, обработанные корабельным ИскИном, были выведены на центральный монитор.
В бескрайней черноте космоса, маслянисто поблёскивая боками, висела целая эскадра. Похоже, Древняя эскадра. Строй, когда-то бывший идеальным, немного сбился, но корабли с выпущенными парусами выглядели грозно.
— Заякорены намертво. — присмотрелся штурман. — Даже ветром их не сносит. Маяк перед ними, тоже заякорен.
— А зачем тогда паруса выпустили? — еле слышно хмыкнул кто-то из офицеров. — Дичь какая-то.
Ветром? Солнечным ветром? Откуда на боевых кораблях такая архаика⁈ Что-то такое корябалось в памяти Кота, царапалось, но никак не могло выбраться наружу и вспомниться.