Злость! Вспышка агрессии и ненависти, я сражаюсь с Хиданом лишь из-за того, что я не могу убить его. Он помучается сегодня, ведь зря он напомнил…
Со всей злости я начинаю перекручивать меч, все сильнее всаживая его в кожу Хидана. Его лицо озарила боль. Моя усмешка пугала всех, даже мазохиста Хидана. Я не была такой злой со времен встречи с Итачи. Пепельноволосый уже глотал свою кровь, но уголки его губ все же издавали улыбку. Ему нравится. Резким движением я вынимаю меч, тело само движется, удар ногой, чакра, словно еще один нож, прорезает плоть, оставляя все новые и новые раны. Тело не выдерживает такого, он отлетает назад. Краем глаза замечаю пристальный взгляд Пейна, чуть испуганная Конан, мой геном, сила клана Учиха странно выражается во мне. Но я вижу все движения наперед, я редко пользуюсь ими, ведь это приносит не только физическую боль, но и душевную. Но в этот раз я готова потерпеть. Срываюсь с места, но замечаю, как кожа Хидана темнеет, превращаясь в черную, силуэт скелета наводит ужас, но не на меня. Я знаю его лучше всех, его вера в кого-то там, в душе не знаю в кого, но все же. Это опасно. Но боль это ничто, ведь я хочу высвободить злость, на всех, на Саске…
Он резко подрывается на ноги, злобный оскал так и красит его лицо. Такой привычный жест: моя кровь на лезвии, он тянется к ней, секунда и он вбирает мою часть в себя. Не думая не секунды сразу распарывает себе живот. Боль отдается в каждой клетке тела, не давая нормально думать и дышать. Кровь подступает к горлу, перекрывая доступ кислорода.
Иллюзия. Все, он ослеплен. Иллюзия поверх иллюзии. Гениальный прием против таких противников, как Хидан. Я уже бушую от всего этого. Но он развеивает все иллюзии. Не понимаю, как это вышло, хотя, наверное, догадываюсь, я слишком вспылила, забыла про контроль и все пропало. Так сильно захотелось сжечь его, что мое лицо так и выражало это. Не думая не о чем, будучи на поводу эмоций, я концентрируюсь, всего лишь секунда, и в моих глазах пылает Аматерасу. В стали Хидана я вижу красный огонь в глазах, пять объединённых томоэ виднелись в моих глазах.
Тело не слушается, мое сознание кричит про опасность, а чакра уже концентрируется, еще немного и Хидан будет пылать в адском пламени. Говорят, что Аматерасу это черный огонь, что горит семь дней и семь ночей. Я не использовала его ни разу, не могла, а тут когда злоба превысила все возможные границы, когда я готова разорвать его на куски все пошло как по маслу. Желание убить было выше мыслей о том, что нельзя так с ним… Нельзя. Но мое тело уже не подчиняется мне, и я прикрываю глаза, секунда отделяет Хидана от семидневного мучения.
- Сакура! – слышу стальной голос Пейна.
Странно, но его такой тихий, властный голос вернул в свою колею, глаза защипало, что-то теплое пробежало по векам. Боль отдавалась в висках, рука не слушалась, но я преодолела то чувство неуверенности и открыла глаза. Передо мной стоял Пейн, сколько я здесь в организации, меня всегда привлекала его внешность, мысли и желания. Признаюсь, что он так же интересовал меня. Ведь после смерти Итачи я была лишь с ним. Его помощь была неописуемая, никто не знал и не догадывался, что он был рядом все то время. Каждый из нашей организации помогал мне, утешал, но я всех посылала. Да, Хидан так же близок ко мне, но он лишь был рядом ночью, когда я захлебывалась в слезах и кошмарах. Пейн, его глаза, столь прекрасный геном, так и звал к себе.
- Прекрати, – его слова еще сильнее успокаивали меня.
Хмыкнув, я развернулась к нему спиной и ушла прочь, изрядно стараясь, держатся на ногах, надеясь, но одну вещь: лишь бы не упасть. Они привыкли к такому поведению с моей стороны. Но одного они не знали, что злоба навесь мир просто переполняла меня. На днях я узнала, что Ино убили, Хината при смерти, Наруто углубился в путешествие с каким-то извращенцем, а Саске за ним ушел в надежде вернуть меня и найти силу. Да, компашка что нужно. Уже находясь в собственной комнате глаза еще сильнее начали отдавать невыносимой болью, я рванула в душ, при этом разрывая одежду с тела, но когда я пробегала мимо зеркала, я ужаснулась. Из глаз лилась кровь, причиняя еще большее неудобство.