Вероятнее всего в разговоре речь шла обо мне.
Почему же Ира соврала?
Убедившись, что в туалете, кроме меня, больше никого точно нет, я вышла и наскоро помыв руки, вернулась к работе. Правда, не ожидала, что уже к концу дня вновь столкнусь с неприятностями.
Потому что ближе к концу смены, под грохот пьяного хохота, дверь в кафе открыл сам декан. Он, конечно, был большой любитель дружеских посиделок со студентами, но на этот раз его приход смотрелся странно. Словно в повседневную рутину с ноги влетела неудача.
Бегло осмотрев веселящихся ребят, он взглядом нашёл Фетисову и двинулся прямо к ней. Словно ледокол или таран. Пёр напролом, сверля пристальным взглядом вдруг затихшую любительницу приключений и наскоро придуманных отговорок для преподов. Кажется, на этот раз она действительно попала. Ведь этот человек был близок с её родителями. И если он здесь, то…
— Ты идиотка, — резко бросил он ей, кидая на соседний с Ирой стул сумку. — Только в четверг всё решили, а сейчас… Вот чего ты добиваешься?
К слову, декан был довольно симпатичным и даже совсем не старым. Должность получил за исключительные заслуги перед отечеством и универом, хотя между студентами ходила шутка, что Тоша просто выбрал правильную жену.
— Отвали.
— Ира.
— Я сказала, отвали. Можешь доложить родителям, как обычно это делал. Можешь отчислить. Срать я хотела на твои проблемы с ректоратом, понял?!
Ого.
Я задержалась у соседнего столика, что был позади, и начала очень медленно елозить тряпкой по столешнице. Это что-то новенькое. Чтобы Ира, да так разговаривала с Тошей…
— Ира. — Он вдруг накрыл её руку своей. — Так не может больше продолжаться. Я же знаю, что ты это всё специально. Ещё и Королёву зачем-то втянула в свои заморочки. Оставь девчонку в покое.
— Я сказала. — Она выдернула руку и подняла глаза. В них отразилась такая гамма чувств, что я не сразу уловила изменение атмосферы. — От-ва-ли.
Тоша вздохнул. Посидел с минуту понурившись, а потом поднялся и бросил:
— Имей в виду, это твой последний шанс. Если ты… В общем, я жду от тебя внятного ответа к среде. И надеюсь на положительное решение. В конце концов, это было решено ещё два года назад. Больше нет смысла тянуть.
Она нахмурилась и отвернулась.
Грубо. Демонстративно. Так, будто боролась со злейшим врагом, а не разговаривала с деканом.
Дождавшись, когда Тоша свалит, я села напротив и сложила на столе руки. Она даже не шелохнулась, будто меня здесь и не было. Смотрела в сторону, поверх моей головы или просто в стол. В общем, куда угодно, только не на меня.
— Это просто смешно. — Я швырнула в неё тряпку и откинулась на спинку стула. — Ещё скажи, что внезапно ослепла.
Фетисова выглядела потухшей. Все краски поблекли, цвет одежды почти сравнялся с глубоким чёрным. Как будто она на похоронах сегодня побывала.
А может, так оно и было. Просто я была не в курсе.
— Это не твоё дело. Тебе ведь не нравится, когда что-то мешает зубрёжке, — язвительно ответила она, ковыряя лак на ногтях. — Ты вся такая правильная, послушная и самодостаточная, что смотря на тебя блевать охота.
Дерзко. Но она сказала правду, так что обижаться всё равно смысла нет. Я бы могла ко всему этому добавить ещё и любопытство, которое не раз мешало мне спокойно жить.
Например, как сейчас.
Можно ведь просто взять и плюнуть. Выкинуть из головы и этот разговор, и её отношения с Золотарёвым и даже нашу странную, практически в одни ворота, дружбу. Но. Чёрт возьми, я уже столько сил и времени вложила в эти отношения, что бросать их вот так, на потеху публике и её гордости, не собиралась.
Мне нужен был ответ. Такой, что устроит все мои внутренние противоречия. Без этого спать я хоть и смогу, но видеть хорошие сны перестану. А в условиях тяжелейшей учёбы подобное противопоказано.
— Возможно… — Я скрестила пальцы и уложила на них подбородок, стараясь придать лицу загадочное выражение. — Я бы могла тебе помочь.
— Ха! Да что ты можешь! Ты! — Она вперилась в меня злющим взглядом, в котором читалось сплошное недоверие и осуждение. — А впрочем… — Ира ещё раз посмотрела на меня и хмыкнула. — Может и сможешь. Если не струсишь. Снова.
Вот же зараза рыжая.
Сама как пожар — абсолютно неуправляемая и вспыхивает от любой искры.
— Не струшу. — Я передёрнула плечами, почувствовав на спине чей-то взгляд, но не повернулась. — Но сначала ты расскажешь, что происходит между тобой и деканом, если конечно, — тут я позволила себе улыбнуться, — не струсишь.