Друзья, не забывайте ставить лайки и писать комментарии (^_^) Это очень повышает мне настроение и помогает другим читателям заметить историю :)
Глава 3
До дома добралась далеко за полночь. Благодаря непогоде и опоздавшему автобусу, я протащилась пешком добрых пять километров, каждый раз сворачивая на самую освещённую улицу. Кажется, опыт хождения по переулкам ради экономии времени навсегда останется в моей памяти.
Дверь открыла почти бесшумно, стараясь даже не дышать. Если мне повезло, то папа взял ночную смену, если нет, то сейчас…
— Пять минут второго.
Я вздрогнула.
Щёлкнул выключатель и передо мной появился отец. Полностью одетый, с телефоном в руках. Мне даже смотреть на экран не нужно, чтобы знать, что прямо сейчас там высвечивается карта с моим маршрутом.
— Извини. — Я скинула рюкзак на пол и привалилась к двери. — Автобус не приехал, пришлось идти пешком.
— Ты вышла из кафе без семи минут одиннадцать.
Отец был моим авторитетом с самого детства, просто потому что других в моём поле зрения не было. Всегда беспрекословное послушание выработало у меня привычку извиняться там, где это можно было не делать. Но отец считал иначе.
После смерти матери, он как с цепи сорвался, старательно контролируя каждый мой шаг. Если бы Вещий не понравился отцу и не имел безупречного прошлого, то я бы там и вовсе не работала.
— Мне пришлось помочь Ирке кое с чем. — Воспоминание о подставе столь ярко жгло душу, что я с трудом удержалась от мата.
— В переулках? — Отец положил телефон на шкаф и сложил руки на груди. — Нина, я ведь уже говорил, что эта девушка абсолютно и безвозвратно потеряна для общества. Общаясь с ней ты лишь опускаешься на её уровень.
— Я помню. — Я разулась и сунула в кроссовки сушитель для обуви. — Можешь больше не переживать. Сегодня мы выяснили, что у нас абсолютно разное понятие дружбы.
Отец помолчал, потом тяжело выдохнул и погладил меня по голове.
— Хорошо. Я тебе верю. Просто будь аккуратнее, я ведь беспокоюсь.
— Знаю.
— Иди в душ. — Он взял заранее подготовленное полотенце и как следует вытер мне лицо с волосами. — Совсем вымокла. Есть хочешь?
Отвечать сил не было. Я не только устала как собака, но ещё и поесть за целый день не смогла. Народу было тьма тьмущая, а всё из-за Вещего, что устроил акцию двойной порции.
Я кивнула и поплелась в ванную.
Прохладная вода помогла привести мысли в порядок. Сейчас вся ситуация с участниками боёв и Иркой казалась каким-то розыгрышем. Ну не бывает в жизни таких совпадений. Пока сушила волосы феном, вспомнила с каким отчаянием смотрела бывшая подруга на Золотарёва, как раз тогда, когда я ей выговаривала. Неужто влюблена в него? Тогда отчаяние понятно, ведь её семья никогда в жизни не допустит этих отношений. Да и сам Алекс был далёк от того типажа мягких мальчиков, способных на длительные отношения. Он скорее выглядел как завоеватель. Как человек абсолютно не обременённый моралью и ответственностью.
Фух.
Я повесила фен на крючок и оперлась руками на раковину, рассматривая своё отражение. И почему он не выходит у меня из головы? Казалось, что я определённо что-то упускаю. А мне не нравилось балансировать на грани правды и недостатка информации.
Может, у отца спросить?
Я представила, как совершенно буднично интересуюсь у него портретом рестлера и поёжилась. Не-не-не.
Ладно.
Я хлопнула ладонями по раковине и попыталась натянуть улыбку. Получилось плохо, но ничего лучше этого я выдать всё равно не смогу. Обидно было потерянного с Фетисовой времени. Надо было ещё тогда, когда она впервые подошла просить меня о помощи в подготовке — резко отказаться и от неё, и от её денег. Всё равно из меня репетитор не ахти какой получился. Ирка как была на последнем месте по успеваемости, так на нём и осталась.
***
Есть в тишине невкусно. Есть под пристальным надзором расстроенного отца — почти тошнотворно. Я отложила вилку в сторону и отодвинула пустую тарелку. Разговор не клеился. Я не хотела делиться наболевшим, он не рассказывал о проблемах на работе и с деньгами. После смерти мамы мы редко переходили от молчаливого сочувствия к открытому диалогу.
Но сегодня внутри меня что-то щёлкнуло и рот открылся сам собой:
— Ира… предала меня.
Отец даже не шелохнулся. Так бывало всегда, когда он старался запомнить каждую деталь разговора, но то работало с задержанными. Я же хотела иного.
Помолчав с минуту я всё-таки добавила:
— Вещий оштрафовал за опоздание. — Отец и на это ничего не ответил. Я вздохнула и подняла взгляд от стола. Он смотрел на улицу, где качались и гнулись деревья, а большие капли дождя штурмовали окно. — Ладно. Я спать.