Лежа на скамейке для жима, Лисса проигнорировал его вопрос, и продолжила подъем штанги — спокойно, контролируя свое дыхание. Как и все морпехи, она любила держать себя в форме, а когда стала старше, то начала отдавать предпочтения тренировкам в одиночестве. Лисса не стеснялась своего тела. Но теперь ей нужно было прилагать больше усилий, чтобы держать себя в тонусе и сохранять стройность.
Тренировочный костюм морпеха гораздо больше открывал золотистой кожи, чем ей бы хотелось, а из-за физической нагрузки по всему телу Лиссы начинали выступать чешуйки. Команда была в курсе ее желаний, поэтому они избегали тренировок, когда Лисса посещала зал. Но, как оказалось, новый эмпат не знал этих обстоятельств. Негодование и ярость забурили в ее венах. Негодование за то, что он посмел явиться сюда, и ярость, поскольку он считал позволительным шататься там, где ему нравится, нарушая ее ежедневный распорядок дня.
— Дай подумать… — Лисса поставила штангу на подпорку и села. — Ах, да, вот оно. Я выполняю свою работу. У тебя какие-то проблемы с этим, капитан?
Джей-Джей метался вокруг участка, огороженного матами, с хмурым выражением на красивом лице.
«Когда он злиться, то выглядит довольно мило», — Лисса запретила себе развивать эту мысль. Он не был милым, ни в каком виде и форме. Даже в постели.
А так как эмпат солгал ей, то и вовсе потерял в глазах Лиссы всю свою сексуальность. Теперь все, что касалось Мэйерса и секса, для нее просто не существовало. А может, Лисса всего лишь пыталась убедить себя в этом в течение последних трех недель.
— Твоя работа? Нет, у меня нет проблем с тем, как ты выполняешь свою работу, генерал. У меня проблема с тем, что ты ввязываешь в гребаные самоубийственные миссии! — Джей-Джей остановился и окинул Лиссу пронзительным синим взглядом. — Ты — предводитель. И не должна вести боевые группы. По регламенту Объединенного Флота…
— Если думаешь, что можешь цитировать мне устав флота на моем же собственном судне, то пораскинь мозгами еще раз, парень, — Лисса вскочила на ноги и указала пальцем в грудь Джей-Джея. — Только я командую этим судном, а не какой-то там придурок эмпат, и, черт возьми, не забывай об этом.
— Значит я, твою мать, не достаточно хорош, да? — его голос напоминал рычание, но, тем не менее, Джей-Джей не отступил перед лицом ее гнева. Неохотно, но Лисса признала, что это ее впечатлило. Даже Джонсон бы дрогнул при подобной стычке. Ее заместитель, к счастью, понимал, что при общении с ней осторожность была важнее доблести, и лучше бы поискать другой способ решения проблемы. Но Джонсон был лишь простым офицером под ее командованием, а вот что касается Джей-Джея… Лисса бы отдала все, чем владела, лишь бы вновь пережить ту ночь с ним.
— И что ты имеешь в виду?
— Ты прекрасно меня поняла. Все дело в тебе. Ты все время прячешься за этой чертовой формой.
Джей-Джей окинул Лиссу пристальным взглядом, задержавшись на бедрах. Темное пламя вспыхнуло в его синих, похожих на океан, глазах. Лисса попыталась проигнорировать дрожь возбуждения, которая пронзила ее только от одного его внимания. Они это уже проходили, и дороги назад больше нет.
— Ты забыл, что я — морпех? Я обязана носить форму.
— Вот только не начинай этот бред. Я пытался быть вежливым и поговорить с тобой, но ты пресекаешь каждую мою попытку.
В данный момент Лисса боролась с румянцем, который грозил охватить ее щеки, и с трепетом возбуждения от того, насколько близко стоял Джей-Джей, заставляя ее ощущать охлажденной кожей тепло его тела. Лисса изо всех сил сопротивлялась жару, который излучал этот мужчина. Она останется командиром этого корабля до конца.
В последнее время она постоянно избегала Джей-Джея. Когда он входил в комнату, Лисса находила причину быть где-то в другом месте. Когда капитан пытался заговорить с ней о чем-то, кроме работы, у нее появлялись срочные дела. Только так у Лиссы получалось сохранять свое здравомыслие, ведь ее истинным желанием было сорвать форму с его мускулистого тела и прижаться к Джей-Джею.
— Ого! Да ты покраснела, и у тебя выступили чешуйки! — в его голосе прозвучал триумф, и он подошел ближе. Лисса отступила, и натолкнулась на скамью. Поймана в ловушку. Снова.