Она лишь пожала плечами. А после посмотрела по сторонам.
Тук-тук. Тук-тук.
Застучала она пальцами по столу. Но Андрей стук не услышал. Неотчетливо.
– Не стучите. Кстати, я Вас вспомнил. И про тот пожар. Дело ведь уже закрыто. Это был висяк. Никто так и не установил причину пожара. И как огонь распространился. И произошла утечка газа с последующим взрывом. Эксперты сказали, что все нелогично. Никак поджог. Да еще тот ветер внезапно начался. Вот Вы на этой почве и отыгрываетесь на людях. Или еще хуже, социопатка, с манией изощренных убийств.
Она ударила ладонью по столу. Но сказать все равно ничего не смогла.
– Мы непричастны к этому. Отпустите нас.
Андрей постучался в дверь.
– Если вы считаете, что музыка заставляет людей убивать и вызывает ветер, мы готовы прекратить. И даже убраться с того склада.
В это время у склада их машину уже сожгли группа подростков с криком «Все равно все, что имеет смысл бессмысленно!» На пожухлой траве подгорал корешок библии. Парень, предвидя разрушение мира, ранее или позднее, сжигал то, в чем сомневался, но при этом брал на усмотрение. Уже темнеет буква «Б».
– Все равно у вас нет доказательств нашей вины. А значит и оснований задерживать.
Их выпустили. Оперативники засуетились, срочный вызов, они куда-то спешили.
– Чёртов ветер. Сука!
Разгорелся новый пожар. В том же районе, что и пять лет назад. На той же улице. Сильные порывы ветра разносят огонь от дома к дому, прикасаясь к каждому деревянному строению, к которому была приложена рука Андрея. Полиция выехала для помощи и предупреждения всякого бесчинства. Разумеется, в общей суматохе им двоим ничего не сказали. Просто оставили в покое, забыв вручить подписку о невыезде.
Они вернулись на такси к своей машине, которая уже догорала. Догорал и склад, точнее коптился. Металл не горит. Коптился и инструментарий. Неиграбельны стали все изощренные трубы и струны. Ветер поднимал вверх волосы девушки. Когда она смотрела, как прогорело все, что могло прогореть в сарае.
Такси Андрей еще не отпустил. На горящем автомобиле далеко не уедешь, а им еще надо вернуться домой. За такие далекие поездки им немало придется отдать налички.
– Смотрите, вот это зарево!
Таксист особо не задумался о говорящем. Но Олеся толкнула Андрея в плечо и указала на вечернее небо, обагренное отсветами играющего пламени.
– Ты…?
Она кивнула.
– Извините, поверните к пожару.
– Как скажете.
Таксист съехал налево на ближайшей развилке. И чем ближе, тем светлее и теплее становилось, ветер согревающий. Олеся внимательно смотрела в окно, вспоминая, как давно она не была здесь, не видела этой дороги, домов, деревьев. Деревья горели темным пламенем, холодным. Чтобы не сильно слепить Сатану. Ведь это всего лишь декорации на фоне главного представления.
Андрей лишь косился на огонь по сторонам. Столько работы он не успел сделать здесь. И еще одно бедствие разрушило все. Страшно, что могло вообще не остаться работы. Страшно, что может повторяться та же самая история, но для кого-то другого. Теперь мысли о других его посещали чаще.
– Мы выйдем здесь. Спасибо.
Машина остановилась, водила забрал свое, и такси уехало прочь.
– Ну и что ты хочешь здесь увидеть?
Олеся повернулась к нему лицом, отвернувшись от огня, и ткнула пальцем ему в грудь. Андрей даже пошатнулся. За его плечом сидел паренек, спрятав глаза в телефон. Он не снимал, а проверял свой прогноз. И пока он выигрывал. Но в слезах осознавая, что окончательно проиграл. Его сиюминутная похоть, глупая выходка принесла то, чего он боялся. Тот самый конец его мира. Горящие листы священного писания, словно осенние листья, были подхвачены ветром и занесены под крышу ближайшего дома. Пламя с того дома ведомое порывами в печальном, ностальгирующем танце перескочило, подобно балерине с ноги на ногу, на другой дом. Тепличка. Дом. Сады. Дом. Беседка. Его дом. Он предвидел что-то нехорошее и сжег всю улицу. Как же над ним потешался могучий поток воздуха, которого он наделил фантастическим описанием.
Олеся увидела его за спиной Андрея. Но не узнала его. Просто было интересно, что случилось с ним, как это его коснулось. И кто может его спасти. А вот Андрей сразу узнал паренька. Один из тех, кто пять лет назад жег листву у дома Олеси. Про кого он умолчал при допросе. Считал, что в его детской проделке меньше вины, чем в его желаниях. В итоге он умышленно, а они нет.