– Сегодня пройдемся немного по Рахманинову.
Она завела детей на новое занятие. После недолгого оживленного диалога молодого непрофессионального преподавателя и учениками, наконец, в музыкальном классе заиграла музыка. Переборы клавиш на пианино выводили лёгкие и тяжелые ноты. То быстро, то медленно. Она даже позволила одной девочке подыграть на скрипке. Непрофессиональный урок. Веселое занятие.
Под конец, когда они прошлись по нескольким произведениям русского композитора и вскользь разобрали верхушку его стиля, она начала играть сама. Занятие не могло закончиться так рано. Нужно было играть. На веселом конце занятия она сначала взяла задорный ритм. Но постепенно превращала мелодию в окутывающее покрывало.
«Фальшивишь»
Мрачный голос из тихих глубин. Чего? Может она сама себе это сказала.
– Фальшивите! – сказал один из учеников
Олеся перестала играть.
– А?!
– Вы фальшивите! – повторила за мальчиком его соседка.
– Да. Возможно. Возможно, ты так могла подумать, но я никогда не фальшивлю, мелкая.
– А я говорю, фальшивите. Да и помимо того берете не те октавы.
– Да! Кто так мёртво играет мазурку.
Олеся встала и отошла от пианино.
– Во-первых, это была не мазурка.
– Вы что не слышите, что играете?
– Все я слышу, это была не мазурка. Это вы не слышите, что говорите. Всё! Свободны! Кыш из класса.
Занятие окончилось, и дети разбежались по своим делам. Домой. В школу. Неизвестно куда. Олеся подошла к пианино, нажала на несколько клавиш всеми пятью пальцами одной руки. Пианино послушно издало положенный звук. И она закрыла клавиши. Взяла ключи со стола и вышла из кабинета, закрыв его.
– Ключи на вахту. Ключи на вахту.
– Да. Да. Да.
Олеся раскрутила ключи на пальце. Чуть не забыла и не унесла их с собой. Она надеялась, что Евелина, педагог фортепиано, будет не разочарована проведенным Олесей уроком. Она протянула ключ вахтерше.Выйдя из здания филармонии, Олеся уже должна была спешить к подруге, что оставила одну. Та, уже посетив баню и спа, ждала Олесю в торговом центре за бокалом молочно-шоколадного коктейля.
Более медленная и спокойная музыка. Будто звучит у неё в голове успокаивающая, обволакивающая мелодия. Евелина потихоньку всплывает в её воспоминаниях. На последних занятиях преподаватель фортепиано упрекала её за излишнюю импульсивность в музыке.
– Олеся. Олеся будь спокойнее. Ты сильно уходишь от написанного в нотах. Я не говорю, что это плохо. Если это неофициальный концерт, где должно всё быть ровно в секунду. Но нужно быть сдержаннее, ведь это не ты изливаешь свои эмоции, а эмоции разрывают тебя.
– Но я не чувствую ничего такого, о чём Вы говорите.
– Ты просто не хочешь замечать этого, поэтому клавиши под тобой плавятся. Смотри! Смотри, от твоих скачков края клавиш коптятся и изгибаются.
– Не вижу.
– На самых уголках. Это то, что изливается из тебя. Тебе тяжело, но осознай это. Музыка тебя поможет, но начни управлять ею и замечать её, иначе тебя унесет на ней, как по скоростному шоссе к безумию.
– Не стройте из себя психиатра, Евелина! Вы не он! Мне он не нужен! Да Вы сговорились все.
Андрей чинил сцепку на крыше беседки на одном из доверенных ему участков. Беседка была немалая. Вполне бы сошла за двухкомнатный домик, если поставить перегородки внутри. Метров квадратных сорок пять или пятьдесят.
– Да. Сильный ветрища был.
Хозяин участка стоял рядом с беседкой, пока Андрей работал наверху. Заехав на обед на три часа домой, он решил, почему не посмотреть за работой плотника. Заняться больше было нечем.
– Сильный. Мне последствия до сих пор приходится разбирать. Через дом, у ваших соседей покосило оранжерею. Там осталось еще немало работы. Осталось дождаться, пока привезут материалы.
– Ветров в последнее время стало многовато.
– Ага!
– Это какое-то стихийное бедствие? Или кара за нашу разгульную жизнь? Вы верите в справедливость высших сил, мистику или проделки дьявола? Замечали чего-то такого.
Андрей не успел ничего ответить.