У ворот было не протолкнуться. Тысячи людей разбили настоящий лагерь, ожидая раздачи зелёных талонов.
Очередь была огромной. Никакой порядок в ней восстановить не удалось бы никому. Люди просто из кожи вон лезли, чтобы получить заветную бумажку и устроиться на работу даже на самую грязную и унизительную.
Один раз в день из высокого окна над воротами вышвыривались полсотни билетов, и люди, похожие на зверей, давя друг друга, пытались их поймать.
Я познакомился тогда с одним лысым мужиком, которого звали Череп. Он сказал мне тогда, что не собирается больше ждать ни одного дня. Что просто ему это надоело. Он просто пойдёт и убьёт того, кто получит билет. А что? Законы действуют только внутри Пирамиды, а снаружи – свобода.
Многие просто стояли и на коленях протягивали руки к золотым стенам, прося их впустить. Рассказывали, какие они хорошие, сколько всего умеют. Говорили, что они знают язык, что у них нет и не было плохих родственников, что обещают быть законопослушными и честными. Но им никто не отвечал, ведь золото не разговаривает...
В один из дней появились зомби. Честно говоря, если бы не личные счёты, мне было бы их даже жаль. В отличие от древних легенд, в реальности ходячие были незаразными, жалкими и смертными существами. Иногда они впадали в бешенство и нападали на живых, но это случалось не так уж и часто. Их тела были покрыты гнойниками, в глазах – какая-то белая пелена. Видимо, они действительно плохо видели. Но яркий свет отражаемого от Пирамиды Солнца они точно различали и брели к нему. Они были очень худыми, падали и умирали от истощения.
Толпа ходячих двигалась прямо на толпу претендентов на зеленый билетик. Они что-то нечленораздельно мычали, беспорядочно мотали руками и криво переставляли ноги. Их тела были прикрыты каким-то тряпьем неизвестного происхождения.
Люди расступились перед ними, не желая связываться. И все было бы хорошо, если бы не приближение времени выброса билетов. Оставалось каких-то пятнадцать минут, и люди занервничали. Зомби упёрлись прямо в ворота, стали мычать и биться в них руками, ногами и головами.
Живые смотрели на них и переглядывались. В моей душе что-то дёрнулось. Неужели мне по пути с этими ходячими? Неужели я стремлюсь туда же, куда и они?
Глава 6
Череп не выдержал первым. Он был старше меня лет на пятнадцать. Ему хотелось пожить другой жизнью как можно быстрее. Его рука потянулась к большому камню.
– Пошли прочь, гнойные!!! – закричал он и швырнул булыжником в толпу.
Люди охнули, кто-то недовольно завопил, но дело было сделано – стычка началась. Ходячие развернулись, завизжали и кинулись на людей. Началось месиво. Я тоже не остался в стороне. Эмоции, накопившиеся во мне с момента гибели моей семьи, вышвырнулись наружу. Я схватил увесистую палку и присоединился к побоищу, почти не отдавая себе отчёт в том, что делаю.
Когда никого из ходячих не осталось, люди не стали оттаскивать трупы. Ведь настало время выдачи билетов. Наступая на гнойные трупы мёртвых и ещё дышащие тела живых, желающие попасть в гигаполис бросились за бумажками. В тот день я не последовал за ними...
Как раз в этот момент Череп таки умудрился получить свой билет. Один мужчина поймал его и отдал своей жене. Они хотели припрятать его, чтобы попасть в город вместе. Бедолаги, они думали, что останутся парой и в Пирамиде...
Каждый день после раздачи билетов ворота открывались и впускали счастливчиков по одному. Когда человек входил, ворота захлопывались и через несколько минут снова открывались.
В тот день, когда Череп это сделал, сорок девять человек уже вошли внутрь. Ворота раскрылись, лампочка замигала, но девушка положила билетик в карман и делала вид, что это её не касается. Мой знакомец не растерялся – выхватил её билет из кармана и побежал к воротам. Муженёк погнался было за ним, но, получив от Черепа по зубам, быстро отстал.
Так я снова остался совсем один. Жрать было нечего. На километры вокруг не было ни одного растения, ни одной какой-то даже паршивой мышки. Всё съели мечтающие попасть в гробницу. Когда кто-то умирал с голоду, тело его ночью куда-то исчезало. Но об этом мне не хотелось думать.
Я не бросался за билетами. Мне всё это настолько опротивело, что я уже собирался уходить назад, как вдруг случилось чудо.
Я вообще сидел в стороне от всего этого балагана, с печалью вспоминая свою жизнь, свою семью. Вдруг какой-то старик поймал билетик. Он подбежал ко мне радостный, ухватился и залепетал, пытаясь развеять мою печаль: