Слова немного задержались в полёте, но всё же пришли ко мне, как всегда неожиданно, будто их принесло из другого мира. И это было поистине странно: эти слова пришли в мой разум в реальности, их я передаю в виртуальном мире... их слышат здесь, но влияют они повсюду... слова проникают между мирами... слова пронизывают пространства и времена... Слова – оружие богов.
Я тихо запел, убаюкивая исстрадавшихся людей, а они благодарно смотрели на меня и незаметно погружались в сновидения.
Тихо спят под Луною вечерние травы,
За окном зародилась роса...
Вы страдали телами, рабы Завалана,
Но вот вам улыбнулась судьба!
Вы не бойтесь, усните, пришло избавленье,
Скоро вас ожидает рассвет!
Вы отриньте все страхи, отриньте сомненья
Ни печали, ни боли уж нет!
Злата подходила к заснувшим и одним движением отправляла их на другой свет. Опустевшие виртуальные тела рассыпались в прах. Цепи грузно падали на пол, будто устав от своей ноши, будто понимали, участниками какого зверства они были.
А я продолжал петь:
Как же долго страдали своими телами,
Сколько горя и боли в глазах!
Но теперь оглянитесь своими мечтами -
Ваша жизнь теперь в ваших руках!
Возвращайтесь скорее, свободные люди
И возьмите с собою мечи!
Мы свободу дадим тем, кто нас не забудет
Кому снова дадим быть людьми...
Я умолк, тихонько наигрывая мелодию. А Злата все ходила и ходила по залу, освобождая пленников. Но вот, что странно! С каждым ударом её броня, меч и шлем светились всё ярче! Будто наполнялись энергией от этих действий.
Когда она закончила, на неё было трудно смотреть! Она просто сияла невероятным светом, описать который я просто не в силах!
Внезапно она вскрикнула. Её всю подбросило вверх. Спина выгнулась невероятной дугой! Злата издала пронзительный крик, потом её тело снова приняло вертикальное положение. А из спины вдруг начали расти... крылья. Вернее, конечно, не из спины, а из доспехов.
Девушка опустилась на пол. Свечение погасло. Злата внимательно рассматривала свои крылья, поворачивая ими под разными углами.
– Нравится, Киан? – вспомнила она вдруг обо мне и заулыбалась.
– Ещё бы! – развёл я руками в стороны, – Кому ж такое не понравится?!
Крылатые доспехи были абсолютно уникальной, поистине штучной донатной роскошью! Конечно, потенциально обладающих такой опцией комплектов было, может быть, и много. Но чтобы запустить их механизм выращивания крыльев, нужно было, как минимум знать секрет, а как максимум – суметь этот механизм задействовать.
– Я люблю тебя, Киан! – сказала вдруг она мне, подлетев в пируэте, – Присматривай за мной, пожалуйста!
Она нежно поцеловала меня в губы и потом произнесла непонятную фразу, которая, наверное, должна была наоборот что-то объяснять:
– Присматривай, потому что я ведь тоже знаю, как зовут дракона Анжелины...
Глава 18
Пит
– Нас точно никто не подслушивает? – озираясь вокруг, шепнул Брюс.
– А как можно быть в этом уверенным внутри Пирамиды? – взмахнул пальцами Джек, – тут же везде камеры!
– В Игре так точно не спрячешься, – вздохнул я и пожал плечами, – Но мы месяц об этом молчали, может быть они нам поверили, что мы не опасны.
– Нас не подслушивают, – вдруг уверенно заявил мой пёс.
Все удивлённо уставились на него.
– Это как-то связано с количеством окружающей нас воды, – продолжил Мак, виляя хвостом, – У меня нет точных данных по этому поводу. Здесь безопасно. Говорите.
Я в который раз огляделся по сторонам. Мы находились в лодке посреди огромного озера – самого большого водоёма под нашим небом.
Кстати, небом у нас называют ярусы Пирамиды. Их всего три: нижнее небо – наше, обслуживающего персонала и технарей... среднее небо – для учёных и всяких гениев, поддерживающих комфорт элиты, живущих на самой верхушке – в третьем небе. Все три неба устроены совершенно по-разному. У нас, например, всё из бетона и стали, а вся эстетика для таких как мы – либо в Игре, либо в виртуальных проекциях.
Второе небо устроено с чуть большим комфортом, – там люди живут не в стальных клетушках, а в небольших деревянных домиках, как раньше жили многие на Земле. Их жилища окружены небольшими садами. Так мне рассказывали мои соклановцы. Ведь на самом деле никто из жителей нашего неба там никогда не бывал, и быть не мог.
А третье небо – совершенно для нас недосягаемый мир. Там живёт процентов десять от всего населения миллиардного города. Ради них мы тут все остальные трудимся и живём. Ради них этот искусственный мир создан. Но, честно говоря, когда я начинаю об этом всём глубоко задумываться, мне всё больше хочется превратить этот искусственный рай в настоящий ад.