Так бывает с друзьями. С настоящими, которых этот мир давно уже не умеет производить. Друзья говорят друг другу правду, какой бы она ни была. А мужики ещё иногда при этом могут быть довольно жёсткими. Но я знаю, что Джек говорил это всё без настоящей злости и даже его сарказм был наполнен дружеской любовью и заботой.
– Простите меня, – твёрдо закончил я, – Но я сделал этот выбор. И выбор этот – любить её такой, какая она есть. И будем... будем надеяться на лучшее.
Снова помолчали. Мак тихонько лежал рядом и внимательно нас слушал, не перебивая. На всех трёх удочках уже давно клевало, но мы не реагировали, боясь нарушить серьёзность момента.
– Так что же мы будем делать дальше? – поинтересовался Брюс, – У нас впервые разошлись мнения по важному вопросу.
И пока я формулировал мысль, Джек её уже озвучил.
– Нам придётся разделиться. Раз уж у меня чемоданное настроение, я займусь поиском способов покинуть Пирамиду. Подозреваю, что их должно быть несколько. У такой громадины обязательно должна быть где-то дыра. Пит начнёт активно искать свою... любовь в Игре, а также местонахождение её капсулы. А ты, Брюс, – поищешь нам ещё попутчиков. Возможно, ты окажешься прав, и к нам всё же присоединится несколько человек. Глядишь, я ещё свожу вас в Лондон на Зомби-Олимпиаду!
– Раз в месяц будем собираться здесь, чтобы делиться результатами, – предложил Брюс.
Я резко подсёк рыбину, и она с брызгами шлёпнулась на дно лодки.
– Ну, хоть рыбу вы ловить умеете, – пошутил пёс.
Глава 19
Аэльнинор
– Как думаете, парни, много народу на турнир приедет? – от нечего делать поинтересовался Торбранд. Его боевой конь покосился на седока, но решил помалкивать, – нелегко, наверное, такую громадину на себе тащить.
Я тоже промолчал, но Блэк, видимо из уважения к ветерану, поддержал разговор:
– Такие события происходят не часто. Народу всегда любопытно, как работают навыки вкупе со всем снаряжением. Правила сложнее, чем на обычном турнире. Да и вообще – людям интересно, кто чего достиг. Придут глянуть, что можно делать на максималке.
Мы проезжали мимо деревеньки, уже вошедшей в империю Анжелины. Везде царили спокойствие и довольство. Непомерные налоги были почти полностью убраны. Нас встречали как героев, почтительно склоняя головы. Кому-нибудь, конечно, такая жизнь интересна. Наверняка есть те, кто даже восхищается подобными видами и архитектурной простотой людской расы. Но мне куда милее наши эльфийские лесные города!
Разве нужно особое искусство, чтобы сложить камни друг на друга? Что сложного в том, чтобы взять молоток и заколотить гвозди в доски? Мы, эльфы, строим наши жилища совсем по-другому. Нам, чтобы построить дом, не нужно убивать дерево, распиливать его и потом высушивать получившиеся доски. Нет. Только люди и всякие орки убивают растения и живут в мёртвых стенах.
Когда эльф строит дом, он его выращивает. Уже в первобытном двадцать первом веке люди научились выращивать беседки и мебель из ивы и подобных растений. Но до каких же высот это мастерство достигло здесь в Игре! Вот оно – настоящее искусство: правильно всё рассчитать, высадить в нужных местах подходящие деревья. А потом из года в год, ухаживая за ними, сплетать из их ветвей стены, перекрытия и крышу. Полы покрываются растущим нежным мхом или переплетением мягких лиан. И всё это постоянно растёт, благоухает, плодоносит и взаимодействует с жильцами.
И это простые дома. А что уж говорить об эльфийских дворцах, на выращивание которых уходит не одно столетие! Донатерам этим всем лень заниматься. А потому такая архитектура – гордость и достижение обычных игроков. Вот откуда у нас, эльфов, такое пренебрежение к другим расам и к их строениям. Если бы не Анжелина, я в жизни бы не покинул наши растущие города!
– А знаете, о чем я ещё думаю? – снова заговорил Тор, когда мы выехали из деревни и немного оторвались от наших оруженосцев и остальной свиты, – Почему она произнесла имя дракона при нас? Ведь мы все услышали и...
– Что "и"? – резко перебил его Блэк, – Хочешь сказать, что она глупо поступила?!
Голос чёрного рыцаря был в этот момент необычно суров. Какие эмоции он на самом деле испытывал, сложно было сказать, ведь он никогда не снимал свой шлем. Между собой мы его прозвали Покерфейсом, но при нём об этом помалкивали.
– Не глупо, – отмахнулся Торбранд, – Просто странно. Видимо, она не опасается никого из нас.