Детская голова полна вопросов, на которые никто не даст достоверные ответы.
- Девочка, ты закончила? - заглянул через дверной проём старик и нахмурился. - Нет, как я вижу. Нехорошо. Значит, оплаты не заслужила. А за то, что так расстроила меня... Спускайся-ка.
Происходило нечто непонятное. Он что-то бормотал, поглаживая щетину на подбородке, а она стояла, вытянув руки вперёд и закусив от напряжения щёку изнутри.
- Ты должна делать всё, что тебе говорят.
Удар жёстким прутиком по запястьям.
- И стараться делать, усердно и качественно.
Ещё удар.
- И не смей реветь!
Два хлёстких удара, один пришёлся по предплечью, а другой – по локтевому сгибу.
- Я учу тебя послушанию, чёртова девчонка, - старик посмотрел на упрямо сжатые тонкие губы и тяжело пропыхтел: - Бесовка.
На протяжении экзекуции вопросы "За что?" и "Почему" посетили только в начале, а потом пришло безразличие. Бьют, значит, заслужила. Значит, так и надо. Сознание то противилось, то застывало, словно пойманная мышь в мышеловке, не зная, как реагировать и что предпринимать.
- Хорошие девочки принимают наказания с благодарностью. Нужно быть покорной, чтобы понравиться.
И снова удар. Кожа трескалась, кровоточила, жгла... Вытерпеть можно, а потом её ведь отпустят? И она никогда больше сюда не вернётся. На серые глаза наворачивались слёзы, больше от разочарования в жизни, чем от боли. Были бы живы мама с папой, они бы этого не допустили.
- Руки выше! Ты должна понимать, что, ослушавшись, понесёшь заслуженное наказание.
Ударов больше не последовало. Старик отошёл, закурив трубку. И смотрел. Долго. Будто наслаждался увиденным. Она тоже посмотрела. Да, зрелище непривычное, но лучше бы не видеть и не ощущать.
- Нравится?
И не слышать это ужасный голос, пропитанный фальшью.
- Отвечай мне!
И что же ей ответить? Даже в столь юном возрасте она понимала: любой ответ будет неверным. А допускать ошибок не хотелось.
- Молчишь? Ну, что ж… Значит, плохо усвоила урок…
/Конец отступления/
Автор приостановил выкладку новых эпизодов